2341

«Седые минуты» Сергея Королёва. Не будь его, мы так и остались бы вторыми

"Аргументы и факты" в Беларуси № 15. Сеять, растить, верить. Секреты хорошего урожая 12/04/2022
Последние напутствия Главного конструктора Сергея Павловича Королёва (справа) Юрию Гагарину перед стартом. Космодром Байконур, 12 апреля 1961 г.
Последние напутствия Главного конструктора Сергея Павловича Королёва (справа) Юрию Гагарину перед стартом. Космодром Байконур, 12 апреля 1961 г. / Алексей Свердлов / РИА Новости

В книгах, фильмах, документальных и художественных, в большинстве воспоминаний академик С. П. Королёв представляется человеком жёстким, суровым, даже беспощадным. Тем самым главным космическим конст­руктором, который смог обеспечить прорыв ­человечества в космос.

Писатель, журналист, лауреат Госпремии СССР Владимир Губарев:

- Это неправда! Сергей Павлович был совсем иным – никогда не предавал соратников, ценил шутку, был обаятелен в компаниях и бесконечно преданным в любви к женщине. Именно таким я его вспоминаю. Вот несколько эпизодов из его такой непростой и не очень долгой жизни. Родившийся 12 января 1907 г., он ушёл из жизни в 59 лет, тоже в январе.

О чувстве вины перед Гагариным

Олег Ивановский, ведущий конструктор «Востока», провожавший Юрия Гагарина в полёт, при каждой нашей встрече рассказывал о Сергее Павловиче Королёве. Сквозь бесконечную любовь и уважение к СП (так на фирме называли Королёва) проскальзывала мысль о том, что именно человеческие качества привлекали талантливых людей к шефу.

– Он не помнил зла, ценил в людях преданность делу, умение оценивать главное и отсут­ствие страха перед начальством. Он мог простить всё и всем, но только не самому себе…

– Что именно? – спросил я.

– Он чувствовал свою вину перед Гагариным…

– ?!

– Да! Слава, успех, всевозможные торжества в честь первого полёта человека в космос – это лишь показная сторона этого великого события. А была и другая: он, Главный конструктор, поставил молодого парня на край гибели… Немало седых волос появилось у него, когда Юрий был в полёте. А потом он тщательно осматривал корабль, уделяя внимание тем самым деталям, дефекты которых едва не привели Гагарина к гибели.

Ещё на Земле отказал датчик герметичности люка. Иванов­ский с товарищами сумел быстро открыть люк, отогнуть датчик, вновь закрыть люк. Но сразу после старта пропала связь с кораблём. Микрофон в руках Королёва задрожал, лицо побледнело, стало неузнаваемым. Связь вскоре удалось восстановить. В такие минуты волосы у главных конструкторов и становятся седыми…

Потом баллистики сообщили, что «Восток» выведен на нерасчётную орбиту. Опять «седые минуты» – можно ли посадить корабль? Или Гагарин останется на орбите на две недели? А запас кислорода – на считаные дни. От таких мыслей не только поседеть можно, но и разум потерять.

А потом тормозной двигатель отработал меньше расчётного времени. К тому же не отделился приборный отсек, корабль начал крутиться – «случился кордебалет», позже прокомментирует Гагарин. И плюс к этому загорелась обмазка спускаемого аппарата – никто ещё не видел такого, а потому было страшновато. Когда наконец пришло сообщение, что Юрий Гагарин на Земле, Королёв медленно опустился в кресло.

Мечтал ли Сергей Павлович сам полететь в космос? Вопрос, конечно, риторический, но мне кажется, что, будь такая возможность, полетел бы обязательно.

О свободе

Первый ракетный двигатель РД-1 конструкции инженера В. П. Глушко, который руководил КБ спецотдела № 28 («шарашка» НКВД в Казани), был установлен на самолёте Пе-2 в 1943 г. С 22 августа по 18 ноября 1943-го было проведено 40 полётов с включением ­РУ-1. Прирост скорости составлял 200 км/ч! Так начал свою работу жидкостный реактивный двигатель, которому вскоре предстояло сыграть главную роль в судьбе ракетной техники.

Заключённого В. П. Глушко вызвал к себе Сталин. Его везли в Москву в отдельном купе две женщины-конвоира. С Казанского вокзала до Кремля вели пешком – денег на трамвай не было. Час рассказывал Глушко хозяину Кремля о своих ускорителях. Сталин приказал тут же освободить Главного конст­руктора и попросил написать фамилии тех, кто заслуживал досрочного освобождения. Валентин Петрович тут же написал список из 35 человек – всех, кого вспомнил. Вторым в нём был Сергей Павлович Королёв.

Об отношении к тем, кто вокруг

Однажды на Байконуре во время подготовки к старту ракеты Королёв заметил инженера, читавшего книгу. Сергей Павлович посмотрел на обложку и вспылил: «Немедленно в Моск­ву! Первым же рейсом. И заявление по собственному желанию!»

Он будет гневаться весь день. Пожалуется Келдышу: «Распустились! Они уже романы читают на стартовой».

Он не представлял, что инженер, конструктор может быть не занят в рабочее время, что он способен думать не о деле.

Королёв готов был простить человеку многое: не замечал его слабостей, не наказывал за ошибку, никогда не унижал, если знал, чувствовал, что тот предан работе. Это было выс­шим критерием его оценки человека.

Очень любил Королёв собак. Постоянно расспрашивал об их самочувствии, а приходя в лабораторию, ласково трепал их. На полигоне было жарко, собаки пили много воды. В обязанности солдат, охраняющих вольеры, входило обеспечение животных водой. Однажды, проходя мимо, Сергей Павлович увидел, что миски пустые. Он страшно рассердился, приказал посадить «на губу» нерадивого солдата, а сюда подобрать того, кто любит животных.

Новый, 1961 год встречали, как обычно, – только самые близкие друзь­я и соратники. Сели за стол за 10 минут до полуночи, подняли тост за минувший год. В общем-то, 1960-й получился неплохим, хотя мог быть и лучше. Когда часы пробили полночь, встал Келдыш. Говорили о нём, что немногословен, суров, суховат. Но те, кого он считал друзьями, видели его иным – весёлым, оживлённым, разговорчивым. И не только на этих встречах в канун Нового года, но и на пусках.

С Мстиславом Келдышем на ХХ съезде КПСС.
С Мстиславом Келдышем на ХХ съезде КПСС. Фото: РИА Новости/ Александр Сергеев

«За космический год! – сказал Келдыш. – И за полёт человека!» Чокнулись бокалами с шампанским и замолчали. Разом все. Каждый представил, как это будет. А потом завели музыку. Королёв дважды станцевал с женой. Постепенно образовались две группы. Мужчины начали «праздничное рабочее совещание», хотя каждый раз договаривались, садясь за стол, что сегодня ни слова о делах. Ну а жёны – о своём: они давно привыкли к этому сценарию праздничных вечеров. Королёвы вернулись домой около трёх. А в 10.00 Сергей Павлович уехал на работу. В  выходные и праздники он вызывал к себе тех, с кем в рабочие будни не удавалось встретиться, не хватало времени. Вот и сегодня должны приехать инструкторы космонавтов и один из учёных, который обязательно хотел побеседовать с Главным. Королёв машинально назвал дату: «1 января». А сейчас он подумал, что этот астроном из Тарту, наверное, провёл новогоднюю ночь в поезде, и почувствовал себя виноватым перед человеком, которого он ещё даже не видел.

И о финале

Главный теоретик и Главный конструктор. Мстислав Келдыш и Сергей Королёв. Я долго искал образ, который смог бы выразить отношение Келдыша к науке. И объяснить, почему он стал служить именно ей.

Однажды он сказал о научном открытии и чувствах, которые испытывает человек, сделавший его: «Это напоминает мне Грига. Он шёл полем и услышал, как простая деревенская девушка поёт песню на его мелодию. И он понял, что его музыка стала часть­ю её души. Его творение вошло в народную душу. Вот такая радость овладевает и исследователем, когда он видит, что его открытие преобразует жизнь».

С Сергеем Павловичем Королёвым они были не только соратниками, но и близкими друзьями. Келдышу и Королёву обязана наша Родина тем, что мы запустили первый искусственный спутник Земли и первого человека в космос. Не будь этих двух людей, без сомнения, мы так и остались бы вторыми. Впрочем, как это и случилось, когда их не стало.

Из воспоминаний Н. Л. Тимофеевой, помощницы М. В. Келдыша в Академии наук СССР: «За несколько дней до операции Сергей Павлович приехал в Академию. Он был грустный и просидел у президента очень долго. Когда вышел, немного посидел с нами и сказал, что ему предстоит операция. Чувствовалось, что это его очень тревожит. Через несколько дней он позвонил по телефону Мстиславу Всеволодовичу, но тот отсутствовал. Сергей Павлович попросил передать ему привет и сказать, что он уезжает в больницу, машина уже ждёт. Потом…

Потом позвонил академик В. П. Мишин, находившийся в «Кремлёвке» в день операции С. П. Королёва, и тихо-тихо сказал: «С. П. умер». Это было страшно, в это не хотелось верить! Ведь только что он разговаривал с нами по телефону. Я написала записку Мстиславу Всеволодовичу, который проводил заседание в конференц-зале. Записку посмотрел и отложил. Я просто остолбенела: что это он? Продолжает вести заседание! Вдруг он опять взял записку, прочитал и просто рухнул на стул. Встал, остановил докладчика и прочёл записку вслух. Все замерли. В зале было тихо-тихо. То, что они услышали, казалось неправдоподобным!»

Наверное, только М. В. Келдыш понимал в эти тяжкие дни, что судьба отечественной космонавтики теперь станет иной.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно