1522

Андрей Губин: «Каждый день жду, что болезнь отступит»

Владимир Полупанов / АиФ

Певец, автор песен Андрей Губин из-за болезни уже 15 лет не выступает с концертами и не выпускает новых песен. Но интерес к его персоне не пропадает, при этом Андрей редко даёт интервью и не светится в соцсетях. Музыкальный обозреватель «АиФ» Владимир Полупанов наведался в гости к Андрею в съемный дом в Подмосковье и выяснил, как Губин себя чувствует, что он делал в Таиланде и Египте, сколько денег потратил на врачей, зачем написал песню про Ольгу Бузову и какие у него сегодня отношения с прекрасным полом.

При этом фотографироваться Андрей отказался. «Не люблю», — сказал он.

Владимир Полупанов, АиФ.ru: Андрей, дом, который ты снял, прекрасен. Но почему ты живешь тут, а не в своей московской квартире? Ведь за аренду тебе приходится выкладывать немаленькие деньги.

Андрей Губин: Журналисты сочиняют про меня всякие небылицы: «Губин с невестой сбежал за границу». «Губин закрутил роман и уехал в Таиланд». А моя девушка в это время в Самаре сидит и ревнует. С кем это я уехал в Таиланд? Пишут, что я ловелас, веду непотребный образ жизни. А чтобы понимать мой образ жизни, нужно пожить моей жизнью.

Я уезжал ненадолго за границу, потому что у меня спина болит, мне врачи плавать рекомендовали. В Таиланде море теплое и дёшево: небольшой дом можно снять за 200 долларов в месяц. На питание 15 долларов в сутки хватает. Жил в Египте во время пандемии, там ещё дешевле было. Туристов не было, и жильё стоило копейки. Поскольку концертов у меня нет, денег тоже немного, я нахожу самые дешевые места.

 
Смысл куда-то эмигрировать, чтобы носки у тебя были чуть красивее? В России и еда вкусная, и одежду любую можно купить.

В Сочи как-то жил в межсезонье, в ноябре, когда для пляжного отдыха холодно, а для лыжников рановато. В это время там всё время идёт дождь или дождь со снегом. Я бы и из квартиры своей не съезжал, если бы не бесконечный ремонт, который устраивают соседи. Когда закончат сверлить, вернусь. Мне нравится жить в России. У нас уровень жизни ничем не хуже, чем за границей. Смысл куда-то эмигрировать, чтобы носки у тебя были чуть красивее? У нас тут и еда вкусная, и одежду любую можно купить.

— Складывается впечатление, что сегодня ты ведёшь праздный образ жизни. Как у тебя день построен? Расскажи.

— Встаю в 12 часов дня или около часа. Но я ложусь в 8 утра. У меня бессонница.

— То есть по ночам не спишь?

— Людям, наверное, это сложно понять. Но, когда начинаю сочинять, у меня ломается график. Бывает, что приступаю в 9 вечера, а в 6 утра понимаю, что вроде пора ложиться, иду в кровать, но вдруг в голову приходит какой-нибудь текст. Встаю и иду записывать. В итоге ложусь в 8. А если не сплю 20 часов, то могу проснуться и в 9 вечера. Но я не каждый день ухожу в творческие «запои», не каждый же день новые песни приходят в голову. Но всё равно сплю немного.

 
Три вещи меня интересуют — спорт, музыка и женщины.

После того, как проснусь, принимаю душ. Иначе не могу ни ходить, ни ползать. Час занимаюсь гимнастикой, у меня своя доморощенная йога, силовая гимнастика с гантелями. После этого у меня происходит прилив крови, улучшается состояние. Потом, если есть аппетит, ем. Если не надо идти в магазин за продуктами, начинаю думать о музыке или стихах. У меня все время музыка звучит в голове. И она бывает такой красоты, что хочется, как Пушкин, сказать: «Ай да Губин, ай да сукин сын!» Три вещи меня интересуют: спорт, музыка и женщины.

— То есть можно сказать, что ты постепенно возвращаешься в шоу-бизнес?

— Каждый день жду, что почувствую себя лучше, что болезнь отступит.

— А она не отступает?

— Порой кажется, что отступает. Есть позитивные сдвиги. Но у меня серьёзные проблемы со здоровьем. Из-за того, что кровь по позвоночнику не поступает в шейный отдел, не происходит притока крови к этим местам (показывает на челюсть. — Ред.), дёсны оголяются. А мне говорят: «Давай на сцену». Думают, что я симулирую.

— Так какой диагноз поставили врачи?

— Левосторонняя прозопалгия лица. А что это означает? Боли с левой стороны лица. Вот и весь диагноз. Что хочешь, то и делай. Диагноз, кстати, мне обошёлся в 150 тысяч долларов. Столько я потратил на врачей. Прошёл все самые лучшие центры в России, Израиле, Германии. Есть мнение, что все лучшие врачи за границей. Ничего подобного. Уровень один и тот же. Только у нас ещё и дешевле. В Израиле я за три дня 10 тысяч долларов отдал. И что они мне дали? Три бумажки, которые подтверждали диагноз российских врачей. Проверили слух, зрение. Когда я потратил кучу денег, понял, что надо останавливаться.

Врачи рекомендуют как можно больше двигаться, чтобы был приток крови. Поэтому у меня каждый день ЛФК. Делаю гимнастику, танцую. По мере того, как будут готовы песни, буду выкидывать их на рынок. Что-то, может быть, молодежи отдам. Хотелось бы обеспечить себе безбедную старость. А для этого надо выпускать песни. Не хочу сидеть на шее у старшего поколения. Мне кажется, старшие товарищи меня подкармливают.

— Каким образом?

— Через авторские. А может быть, действительно увеличилась собираемость отчислений. В советские времена, когда зарплата была 120-150 рублей у инженера хорошего уровня, некоторые композиторы и по 10 тысяч рублей в месяц получали.

— Говорят, Юрий Антонов получал такие авторские.

— И люди не завидовали, не говорили: «А чего это они такие богатые?» Зависти было поменьше, чем сейчас. Сейчас ее многовато.

У меня есть ощущение, что кто-то мне подкидывает деньги втайне от меня. Значит, верят в меня. Как-то отправился в гипермаркет недалеко от дома. Машины у меня нет, своим ходом. Выхожу с пакетами, в рюкзак еще загрузил свой квас любимый. Картина такая: небольшого роста человек в черной-пречёрной одежде с двумя огромными пакетами. Женщина ко мне подходит и говорит: «Андрей, вас подвезти?» И довезла прямо до дома. Меня в магазине все узнают. Захожу — все женщины на кассе улыбаются. Ещё был случай, когда подошла женщина и дала мне 5 тысяч рублей.

— Ты взял?!

— Конечно. Если дают, надо брать.

— А как она это преподнесла?

— Сказала: «Андрей, хочу сделать вам новогодний подарок. Дайте номер своего телефона». И прислала мне через онлайн-банк 5 тысяч. Пользуясь случаем, хочу сказать всем, кто мне помогает, огромное спасибо. Без этой помощи я бы, конечно, не справился. Когда видишь такую заботу, становится чуть легче.

— Наверняка тобой интересуются женщины. Или нет?

— Я сейчас одинокий. К сожалению.

 
Из-за того, что болезнь точит, становлюсь вредным, как все старые люди, которые постоянно ворчат. Почему? Потому что всё болит.

— Почему?

— Из-за проблем со здоровьем. Женщина должна быть очень терпеливой. Мне тяжело находиться долго с кем-то в одном пространстве. Поэтому живу один. Но периодически встречаюсь с девушками. Если не встречаться, то какой смысл тогда писать песни про любовь? Девушки есть очень хорошие, но со мной сложно жить. У меня дома всё время играет моя музыка, иногда по кругу одна и та же песня может звучать 24 часа. Не каждая выдержит. Сложно привыкнуть к таким болям, как у меня. Если неделю болит, уже выть хочется, а представь себе — 15 лет! Из-за того, что болезнь точит, становлюсь вредным, как все старые люди, которые постоянно ворчат. Почему? Потому что всё болит.

— Несколько лет назад у тебя был роман с Людмилой Кобевко из группы «Карамельки»...

— Да, был. Люся — хорошая девушка. У нас было сложное расставание. Мы когда расстались, я года 4 ни в кого не мог влюбиться. Встречался, но влюбиться не мог. Я даже не предполагал, что так сильно ее любил. Молодые парни часто думают: «А, ещё полюблю не раз». На самом деле, если любишь человека, надо с ним по возможности оставаться. Я бы сейчас и к Люсе по-другому относился, с других жизненных позиций.

— Так всё-таки есть планы вернуться на сцену?

— Я всегда больше любил студийную работу. Это самая интересная часть. Те, кто со мной работал, хорошо знают, что я вылизываю всё до идеального звучания. Мне нравится экспериментировать со звуком, делать фонограммы с учётом последних музыкальных тенденций. Мне предлагали даже за границей делать проект типа «Тату». Деньги хорошие обещали. Люди услышали мои последние работы и понимают, что это хороший уровень. Это всё тот же мелодичный Андрей Губин.

— А где можно послушать «последние работы»?

— Одну песню, которую мы сделали в Германии, я «выбросил» на узкий рынок для профессионалов. Когда начинал, у меня не было своего стиля. Я и не скрывал, что был копировщиком. В этом нет ничего зазорного. Когда-то и «Битлз» начинали с того, что копировали Элвиса Пресли. Так же и я: копировал лучшие работы Игоря Матвиенко, других старших товарищей.

— Агутина?

— Агутина я не копировал. Я написал в 14 лет песню «Мальчик-бродяга». Да, Агутин помог сделать аранжировку в стиле латино. Но сам Лёня тогда играл совсем другую музыку.

— А мне кажется, он всегда такую музыку сочинял и играл. То есть ты первым начал пропагандировать тут стиль латино?

— Я не был большим поклонником латино, потому что этот стиль не является модной музыкой. Она танцевальная, всегда работает, но не модная. Поэтому мне этим заниматься было неинтересно. Лёня занимается такой музыкой уже 20 лет, у него один и тот же саунд. Я всё-таки музыкант другого поколения, мне близки компьютерные технологии, современный звук. «Зима-холода» ведь была очень модной песней, помнишь?

— Конечно, помню, она звучала из всех утюгов. А мне больше нравится «Девушки как звезды».

— Она тоже сделана в стиле латино. Там хорошая шлягерная фраза: «Такие девушки как звезды, такие звезды как она». Любая женщина хочет, чтобы ей кто-нибудь спел такую песню. Наблюдал много раз на концертах: доходишь до этой фразы — и пальцем показываешь в зал на «девушку-звезду», как правило, на виновницу торжества. Я ведь не планировал раскручивать эту песню, не хотел выделять деньги на неё. Но ко мне обратились банкиры с просьбой снять в клипе конкретную девушку и дали 35 тысяч долларов.

— Ты сразу согласился?

— Сказал: «Приводите, посмотрим». А сам подумал: «Если будет страшненькая, откажусь». Хотя у банкиров должны быть красивые девушки. Пришла модель (Юлия Деминская, ныне 45-летняя мать троих детей и бабушка, живущая в Канаде, — Ред.). У неё было пухленькое личико. И я её попросил: «У нас до съемок месяц, сбросьте, пожалуйста, килограмма 4». Она мне сказала: «Я месяц проведу в Лондоне, сяду на диету и приеду более худой». Приезжает из Лондона еще толще. А у нас съемки. Пришлось снимать такую, какая есть.

— Многие твои песни перепевают другие артисты. «Ночь» перепел парень из Барнаула Иван Чебанов. Фарид Маммадов спел «Лизу» на азербайджанском («Make Some Noize». — Ред). Никому не отказываешь, всем выдаешь разрешения?

— Отказываю, если в переделке есть негативные моменты. Поляки сделали «Лизу» на своём языке, она звучит смешно, какие-то «жишки-пышишки». Денег мне, правда, за нее не прислали. Сказали, что песня просто похожа. Я не стал зарубаться.  Немцы сделали недавно неплохой ремикс на песню «Зима-холода».

— Так что с новыми песнями?

— У меня много набросков, больше 100. Раймонд Паулс называет свои хиты «песенками». Когда композитор вырастает до определенного уровня, его творения кажутся ему «песенками». А мне пока ещё песенки делать интересно.

— Почему не доведешь заготовки до ума и не выпустишь? Чтобы они звучали.

— Я же говорю, из-за проблем со здоровьем. Не отзвучивает грудной резонатор. Если кости неправильно стоят, резонаторы неправильно отзвучивают.

— Сегодня артисты чаще всего поют «в нос», это пение похоже на бубнёж. Мало кто запаривается насчет того, правильно ли «отзвучивет грудной резонатор».

— Сегодня по-разному поют на самом деле. Самая большая проблема молодых артистов в том, что всё звучит одинаково. Чтобы найти свой звук, нужно знать музыкальную грамоту, компьютерные программы, научиться компоновать. Технологии развились, но народ не успевает их осваивать. Сегодня открываешь новые программы — а там 5 тысяч звуков. Их нужно послушать, разобраться. У людей просто не хватает на это времени.

Иногда смотрю музыкальные каналы. Вижу много интересных ребят: неплохо поют, выглядят хорошо, красивые. Но саунд у всех одинаковый. Правда, есть то, что прямо отлично сделано. Например, песня Рамиля «Сияй». Когда ее впервые услышал, удивился, как мальчишка: круто сделано! Лет 5 назад вышла песня группы «Грибы» «Тает лёд». Прекрасная работа! «Вите надо выйти» (Estradarada. — Ред.) тоже хорошо сделана. У Нади Дорофеевой интересный материал. И из Клавы Коки можно сделать достойную певицу. Но опять-таки, кто же это придумал — Клава Кока? Это же прямая ассоциация с кокаином. Мне кажется, это запрещенный прием — выступать на сцене с таким псевдонимом. Но она молодая, что ей сказали, то и делает.

Я даже хочу написать песню. Смысл такой: все знают, почему Клава такая популярная — она приезжает на концерт и привозит с собой коку. Напевает: «Не рябина там росла, не осока, а красивая девушка жила Клава Кока». «Клава Кока, Клава Кока». А в последнем куплете будет строчка про то, что, если она Клава Кока, я буду Вася Герыч...

У Моргенштерна музыка моднее, чем у Коки.

— Ты вроде как-то сказал, что Моргенштерн — это чья-то «копия».

— Я не говорю, что он копия. Я его альбомы полностью не слушал, только отдельные треки. Имею в виду, что по саунду всё очень похоже. Раньше бочка была живая, а сейчас технологии позволяют делать бочку низкой, всякими эквалайзерами, компрессорами ее перегружают. У Моргенштерна неплохие тексты: «Все хотят от меня шоу, все хотят ещё, ещё...» Одна шлягерная фраза точно есть. Хорошая работа. Нравится песня Gayazov$ Brother$ «Хочу на Бали».

Басков сделал прекрасный дуэт с Даней Милохиным «Дико тусим». Жму руку на расстоянии. Мирового уровня работа. Хотя Баскова молодежь не слушает. Они вдогонку выпустили в той же стилистике песню «Дико влюблены», но она уже не такая удачная.

 
Главное в музыке — нужно стремиться к узнаваемости, тогда ты будешь выделяться.

Мне не нравится, когда люди говорят: «Вот наше поколение — это да. А то, что после нас, — кошмар». Я так никогда не говорю. Главное в музыке — нужно стремиться к узнаваемости, тогда ты будешь выделяться за счет приятного тембра, внешности, как этот парень — Niletto. Он неплохо двигается. На него приятно смотреть даже мне, хотя я мужчина. Не нужно молодёжь душить, нужно с ней кооперироваться.

Мне многое нравится из современной музыки. Может быть, какие-то свои песни я буду отдавать молодым ребятам. Иногда заканчивать текст нет смысла. Потому что если это будет петь парень, то текст должен быть один. Если девушка, то другой. Есть у меня такие строчки: «С какой ты появилась планеты, кто выдумал имя твое. Кто ты? То ли дорога, ведущая в лето. То ли зимы холодный лёд».

За границу меня не раз звали работать. Но страшно. Подпишешься, поедешь туда, а там дело встанет. И придется обратно возвращаться. Поэтому я пока здесь. Мы одну песню в Германии закончили, но я её пока отложил. Там такой текст: «Кто-то заводит споры, кто-то моторы заводит. Кто-то уходит в горы, кто-то под воду уходит. Кто-то идет по кругу, кто-то идет по краю. Кто-то летит по трассе, опасностью пренебрегая. Кто-то летит по трассе, кто-то бежит по небу, кто-то вообще не любит от кого-либо бегать. Кто-то откроет окна, кто-то глаза откроет. Кто-то вздохнет свободно, выйдя к великому морю. А-га, и пусть меня не поймут, а-га, я существо вне закона, а-га, и что нельзя никому, а-га, разрешено покемону».

— При чем тут покемон?

— Мужчина для женщины как покемон: игрушка, но его она должна развивать. И в припеве так: «Покемон, покемон, я твой покемон, покемон, покемон, это легкая ноша. Покемон я твой, я твой покемон, а ты моя покемоша». Или вот я написал песню про Ольгу Бузову. Поставить?

— Давай. (Звучит «заготовка». — Ред.)

— Вроде бы всё просто. Но соединить этот риффовый бас с российской мелодикой редко кому удается.

— А что там будет в тексте? Ты Бузову приложил, с иронией песня?

— С иронией, конечно. Но я и над собой в этой песне иронизирую. Это не насмешки, а добрый юмор. У меня насмешек вообще не бывает. Песня про то, как 9-я рота попала на войну и погибла, потом 10-ю замочили, 11-ю, 12-ю. А рота № 13 каким-то образом побеждает. Вояки приезжают на родину как герои. И им выделяют невест. Кого больше всех потрепало на войне, тем достаются самые лучшие женщины. «И командиру как Кутузову дали Оленьку Бузову». Он поет: «Я просил Вику Лимонову или Альбину Арбузову, но мне как Кутузову дали Оленьку, Оленьку Бузову». Можно слова «дали» заменить на «доверили». Если буду выпускать песню, позвоню Ольге сначала, спрошу разрешения. Может, она у меня и в клипе снимется.

— Она тебя не бесит?

— Нет. Я считаю, Бузову напрасно так сильно ругают. А что, Жанна Фриске лучше пела? У обеих одинаковые вокальные данные. Жанна пела средне, Ольга тоже. Но обе симпатичные.

Меня одна девушка спросила про Бузову: «А ты видел, как она играла во МХАТе?» Не видел. Я что, министр культуры, чтобы ходить по театрам и смотреть, как Бузова играет? Если она трусы не снимала и не плевала на зрителей, текст не забывала, то на среднем уровне может сыграть. Ей нужно 2-3 хорошие песни, которые запомнятся. И она останется в памяти людей как пробивная настырная девка, у которой красивые ноги. На Западе таких тысячи. Кайли Миноуг тоже не суперпевица. Зато хорошо выглядит и танцует.

Если мы говорим о музыке, о концертах, куда люди покупают билеты, то, конечно, Бузова — это не Пугачева. Но раньше нужно было быть женой или любовницей банкира, чтобы попасть на сцену. А сейчас можно и самой пробиться. В этом смысле в шоу-бизнесе сейчас времена более честные. Когда я начинал, в нашем шоу-бизнесе было 3 продюсера: Бари Алибасов, Игорь Крутой и Юрий Айзеншпис, который был очень странным человеком. Общаться с ним было очень тяжело. Поэтому раньше некуда было «толкаться». Хорошо, что меня Игорь Крутой заметил в свое время. Хочу передать ему большой привет и сказать спасибо. Многим хочется сказать спасибо.

— Кому еще?

— Тому же Максиму Фадееву, которому я должен 15 тысяч евро.

— За что?

— Когда он занимался «Фабрикой звезд», мне заказали 4 песни для участников. Должны были заплатить за работу 45 тысяч евро. Я взял 15 и сделал половину работы, не довел до конца. Но в тот момент группа «Серебро» стоила 15 тысяч за час работы. Поэтому для Фадеева, думаю, эти деньги не такие существенные. Если бы он нуждался, он бы тогда (2003 г. — Ред.) мне напомнил про них. В шоу-бизнесе 15 тысяч евро — это не долг. Потому что заработки другие. Пугачева мне тогда сказала, что Фадеев не заинтересован в продвижении меня как композитора. Я ей показал эти песни, и она сказала: «Вот Максим хитрец, понимаю, почему он не хочет их брать». Одна песня называлась «Гагарин»: «Я готов, я готов, как Гагарин и Титов, я, быть может, готов, для тебя я на все готов, лучше, чем Гагарин и Титов». Хорошая, танцевальная.

 
Запомни мои слова. Какой-нибудь патологоанатом скажет: «Этот чувак не мог жить». Но я надеюсь, что рано не умру.

— Тебя обидела песня «Ниже ростом только Губин» Игоря Николаева, которую спел участник одной из «Фабрик» Антон Зацепин?

— Когда она появилась, было очень обидно. Это был тяжелый удар... Она вышла в тот период, когда я год или даже больше просто лежал в кровати. Не мог подняться. Читал книжки...

Не хотелось бы рано, конечно, но, когда помру, организм мой разберут на части и удивятся: «Как он жил с такими проблемами? У него же половина мозга не работала, левая почка отказала, левая рука не поднималась». Запомни мои слова. Какой-нибудь патологоанатом скажет: «Этот чувак не мог жить». Но я надеюсь, что рано не умру.

— Ты пользовался пристальным вниманием СМИ, публики, особенно девушек. А потом ушел в тень. Тебя, наверное, не везде узнают сегодня. Для тебя этот момент оказался болезненным?

— Нет. Такие моменты болезненно воспринимают люди, которые артисты до мозга костей. А я не артист. Я автор песен, который поёт свои песни. Когда меня не узнают, я даже радуюсь. Но и когда узнают, тоже хорошо. Я себя чувствую очень известным. В магазинах меня все узнают. Или, допустим, сижу на улице в районе метро «Бауманская», курю электронную сигарету, меня тоже узнают.

— Почему именно на «Бауманской»?

— Я там иногда ем в «Му-Му» за 300 рублей. Потом покупаю кофе на улице в бумажном стаканчике, сажусь на ступени и курю, у меня там есть любимое место около цветочного магазина. Там девчонки симпатичные ходят. Я на них смотрю, они меня вдохновляют. Ко мне все время кто-нибудь подходит. Или, например, прилетаю в Израиль, а меня в аэропорту задерживают.

— За что?!

— Последний раз прилетел в Израиль — меня сразу пограничники вычислили в общей очереди. Подошли и сказали: «Пройдемте с нами».

— И провели отдельно, как VIP-персону?

— Ага! Поставили вот в такую позицию (нагибается и расставляет ноги на ширине плеч). Завели в отдельную комнату, устроили допрос. Прибежала их начальница, моя знакомая, симпатичная девушка, русскоговорящая. Допросили, а потом уже, конечно, отдельно провели, после того как вся очередь прошла.

— Так за что тебя задержали?

— Известный человек прилетел. Они видят по паспорту, что я 12 раз был в Израиле. Лицо на фото и в реальности из-за болезни выглядит по-другому. Решили проверить, я это или нет. Так что чувствую себя очень известным.

— Не вижу в твоем доме ни гитары, ни клавишных инструментов. Они у тебя есть?

— Здесь нет. Но я их обязательно привезу. Сейчас просто в компьютере наброски делаю...

— А что у тебя за телефон такой?

— Nokia, кнопочный. Не люблю зависеть от быта. Чем больше зависишь от быта, тем меньше думаешь о музыке. Представь, ты за границей, уронил телефон, он разбился — и бегай его чини. А этот упал — ему хоть бы хны. Поэтому пользуюсь кнопочным, а все современные технологии у меня в компьютере.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно