Жизнь академика Павлова - это любовь к истине. И поиск истинной любви.

Взявшись за работу над одним из самых известных своих портретов, художник Михаил Нестеров не мог сдержать впечатлений от позировавшего ему человека: «Более яркой особы я и представить себе не мог - я был сразу им покорен, покорен навсегда...». «Портрет почти закончен… а старик бедовый, смирно сидеть не может… неукротимый, еще играет в чурки, а какой спорщик!» Этого самого «бедового старика» звали Иван Павлов.

Та самая собака

Согласитесь, непривычно слышать такое о личности, которую мы со школьных лет привыкли представлять себе как монументальную фигуру, забронзовевший памятник. Что вообще мы знаем об Иване Павлове? Великий физиолог с мировым именем, лауреат Нобелевской премии, ставший прообразом булгаковского Преображенского… Еще, конечно, сразу вспоминается многострадальная «собака Павлова». Но вообще-то ученый и впрямь был натурой страстной, противоречивой, не укладывавшейся ни в какие рамки. Например, он был заядлым спортсменом, увлеченно коллекционировал бабочек, спасал коллег от репрессий, не боясь спорить с власть имущими…

Статья по теме

Любовное проклятие Фредерика Шопена. Кто погубил великого пианиста?

Подопытных собак он любил и жалел не меньше, чем людей: «Я испытываю тяжелое чувство сожаления, что прерываю ликующую жизнь, что являюсь палачом живого существа. Но переношу это в интересах истины, для пользы людям». В его лаборатории с животными всегда обращались хорошо, их обильно кормили даже в голодные революционные годы. По инициативе Павлова даже был поставлен памятник Собаке - другу человека.

Предки Ивана Петровича и по отцовской, и по материнской линии происходили из духовного звания. Октябрьскую революцию Павлов встретил в 68-летнем возрасте, и та ему не понравилась до самой крайней степени. Павлова звали в Швецию - королевское правительство было готово выстроить для него огромный современный институт, но ученый решил остаться на родине. Новые власти посулили ему щедрый паек, но Иван Петрович - неслыханное дело! - наотрез отказался: «Мы с женой находим для себя неприемлемым быть в привилегированном положении сравнительно с нашими ближайшими товарищами».

Красивые и умные

Супругой и соратницей Павлова стала Серафима Карчевская - с нею, в то время слушательницей Педагогических курсов, он познакомился в конце 1870-х гг. Черноглазая девушка была очень мила, да и Иван Петрович обладал приятной внешностью. Карчевская вспоминала, что он «был хорошо сложен, ловок, подвижен, очень силен, говорил горячо, образно и весело. У него были русые кудри, длинная русая борода, румяное лицо, ясные голубые глаза, красные губы с совершенно детской улыбкой и чудесные зубы». В общем, пара вышла на редкость привлекательная. Однако Серафима Васильевна признавалась, что в Павлове ее притягивала, помимо всего прочего, «та скрытая духовная сила, которая всю жизнь поддерживала его в работе и обаянию которой невольно подчинялись все его сотрудники и приятели».

Брошенная Маяковским. Что скрывала родная сестра Лили Брик Подробнее

Любовь на первых порах поглотила Ивана Петровича целиком. По свидетельству брата Дмитрия, молодой ученый был больше занят сочинением писем к любимой, чем опытами над мышами. В 1881 г. молодые люди поженились, несмотря на то что родители Павлова были против этого брака: они намеревались женить сына на дочке состоятельного петербургского чиновника.

Статья по теме

Жемчужные россыпи. Леонид Гайдай не давал жене званий. Кроме одного

После свадьбы выяснилось, что, несмотря на блестящий ум, Иван Петрович абсолютно беспомощен в житейских делах. Однажды он собрался на стажировку в Германию и там купил себе костюм, чтобы читать в нем доклад. Когда он вошел в аудиторию - зал расхохотался: ведь ученый умудрился купить костюм ярко-желтого цвета. За это немецкие коллеги прозвали его «русской канарейкой». Серафиме пришлось взять на себя всю тяжесть семейных забот. «Я искал в товарищи жизни только хорошего человека, - писал академик, - и нашел его в моей жене, терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории».

Первый родившийся у супругов сын вскоре умер, но за ним появились еще четверо детей: Владимир, Вера, Виктор, Всеволод. Чтобы как-то прокормить семью, Павлов начал преподавать в школе для фельдшериц. Платили там мало, но и эти деньги он нередко тратил на покупку собак, на которых ставил опыты. Кроме того, он много лет на собственные средства покупал оборудование и платил зарплату сотрудникам. Однажды его студенты, узнав про материальные трудности любимого педагога, собрали для него солидную сумму, но он и ее потратил на собак.

Все изменилось в 1904-м, когда Павлов, уже обретя мировую славу, получил только что учрежденную Нобелевскую премию - не за теорию условных рефлексов, которой тогда как таковой еще не было, а за изучение физиологии пищеварения. Говорили, что Альфред Нобель, впечатленный его работами, специально назначил свою премию не только для медиков, но и для физиологов, чтобы именно Павлов мог ее получить.

Рефлекс свободы. Академик Павлов и советская власть едва терпели друг друга Подробнее

Связь элементов

Поправив материальное положение, ученый наконец-то сумел вздохнуть полной грудью. Дал волю давней страсти к коллекционированию, собирая все подряд - картины, монеты, марки, бабочек… Впрочем, он и к науке относился увлеченно, с азартом. Его супруга вспоминала: «Он любил всякую работу. Со стороны казалось, что данная работа для него самая приятная, настолько она его радовала и веселила. В этом и заключалось счастье его жизни». Серафима Ивановна назвала это «кипением сердца». В своей лаборатории Павлов походил на маленького ребенка, постоянно придумывал различные соревнования, веселые штрафы и поощрения для сотрудников. А уж в спорте за ним не могли угнаться даже молодые. В 1907 году он стал академиком, получил чин статского советника, а с ним - потомственное дворянство. Казалось, в шестьдесят лет он переживал вторую молодость…

Статья по теме

Маэстро страха. История любви Альфреда Хичкока

В то время в его институт как раз устроилась новая сотрудница - 35-летняя Мария Петрова. Светская дама, супруга знаменитого в те годы священника Григория Петрова, она пошла в медицину, чтобы приносить пользу людям. И привлекла Павлова ростом, статью и отменным - таким же, как у него самого - здоровьем.

Как-то раз ученый назначил Марии Капитоновне свидание, но... она не пришла. На следующий день он сказал ей: «Мы не должны мучиться угрызениями совести, потому что есть нечто, стоящее выше всего в мире, - это правда и истинная любовь к делу, и друг к другу. А она у нас есть. У нас не может быть пресыщения, так как элементы нашей личной жизни тесно связаны у нас с элементами научной. Так-то, милочка моя ненаглядная. А теперь показывайте ваши вчерашние протоколы опытов». В этом монологе был весь Павлов. Когда же они впервые остались наедине в его кабинете, Иван Петрович предложил Марии… побороться и не без труда уложил-таки на лопатки. После чего они оставались вместе четверть века, до конца жизни. Хотя и с женой, с которой его связывали самые теплые отношения, ученый так и не расстался.

Статья по теме

Дедушка на выданье. Истории, доказывающие, что любви все возрасты покорны

По слухам, однажды Павлова спросили, может ли мужчина любить двух женщин одновременно. Ответ последовал незамедлительно: «Если вы меня спрашиваете как физиолога, то мой ответ: безусловно, может…»

Но ни научный подход, ни богатырское здоровье, ни вкус к жизни, ни любовь сразу двух женщин не уберегли профессора от болезни - в 1936 году он скончался от пневмонии. Говорят, что перед концом академик собрал у своей постели учеников и описывал им свои ощущения. Приходящим посетителям говорили: «Академик Павлов занят - он умирает…»