462

«Не семья, а адский ад». Павел Кассинский рассказал об отце, Романе Карцеве

"Аргументы и факты" в Беларуси № 1. Счастливого Нового года и светлого Рождества! 02/01/2024
Павел Кассинский, Роман Карцев, Михаил Жванецкий.
Павел Кассинский, Роман Карцев, Михаил Жванецкий. фото из личного архива

Сын Романа Карцева, актёр Павел Кассинский в интервью АиФ рассказал о работе в «Ералаше», сериалах «СашаТаня» и «Солдаты», туфлях отца, которые хранит до сих пор, наспех сделанных сериалах с ворованными идеями, бесчинствах артистов Театра на Таганке, отказе от ролей «плохишей», своем антрепризном театре и юморе Жванецкого.

«В Одессе я впервые понял, кто у меня отец»

Владимир Полупанов, АиФ: — Паша, ты сыграл Васечкина в «Ералаше», когда тебе было 12 лет. Признайся, попал туда без протекции отца, знаменитого Романа Карцева?

Павел Кассинский: — Конечно, сам. На кастинг приходило около 100 детей. Вот так работало Госкино. Потому что это были государственные деньги, за которые нужно отчитываться.

Фото из личного архива

— А вообще, с отцом много общался?

— В детстве много. А последние 20 лет своей жизни он много гастролировал, и я его почти не видел. Мной и сестрой занималась мама. Были времена, когда папа давал в месяц по 40 спектаклей. И только за один литров 5 воды терял. Одежду можно было выжимать. Рубашки он постоянно менял, пиджаки выбрасывал после 10-го спектакля. Их уже никакая химчистка не могла от соли избавить. Но у меня до сих пор хранятся его туфли, которые папа купил в Лондоне в 1964 году. И он всю жизнь в них выступал. 50 лет в одних и тех же. До сих пор как новые.

Павел Кассинский в «Ералаше».
Павел Кассинский. Фото из личного архива

— Ты говорил, что отец был знаком с Высоцким. Они дружили?

— Отец не то чтобы дружил с Высоцким, но был хорошо с ним знаком. Папа рассказывал, как однажды пересекался с актёрами Театра на Таганке на гастролях. Папа с Виктором Ильченко жили в двухкомнатном полулюксе. А Таганка занимала целый этаж выше. Едва Любимов (худрук и директор Театра на Таганке. — Прим. ред.) уехал на сутки в Москву, актеры пустились во все тяжкие с крушением мебели в номерах.

Таганку называли театром с талантливыми алкоголиками. Мама рассказывала, что папа как-то достал билеты в этот театр, в первый ряд. И когда актёры вышли и дыхнули, маму аж в кресло вдавило от перегара. После этого она попросила отца не брать билеты в первый ряд. Да, пили много, всё время «на топливе», но при этом были невероятными талантами. Жили недолго, но насыщенно. Конечно, психиатр скажет, что в этом нет необходимости. Но думаю, что многие актеры не состоялись бы, если бы столько не пили. Вспоминается фраза Жванецкого: «Что за рожи на доске почета? Фотографируйте людей до работы, а не после» (смеется).

— Твой папа был юмористом в обычной жизни?

— Обычно чем веселее человек на сцене, тем он более грустный в жизни. Но папа был настоящим одесситом. Мог что-то просто сказать, без юмора, и это было уже смешно. Райкин хорошо сказал: «Людям без чувства юмора я бы давал инвалидность».

— А когда ты понял, что твой отец знаменит и популярен?

— В конце 80-х мы были вместе с ним на «Юморине» в Одессе. Был еще жив Ильченко, и Жванецкий туда приехал. И днем мы вчетвером решили пройтись до Привоза и купить там какую-нибудь вкуснятину, типа кровяной колбаски. Наверно, тогда я впервые понял, кто у меня отец. Такое ощущение, что полгорода шло за нами. Тут же нашлись «две тысячи одноклассников». Подходили совсем незнакомые люди, иногда даже старше отца, с вопросом: «Рома, ты меня не помнишь? Мы с тобой в одном классе учились в 32-й школе». «Шо вы мне такое рассказываете? — отвечал папа на одесский манер. — Я никогда там не учился».

Когда Аркадий Райкин, с которым работал отец, выходил на улицу, также собиралась толпа народа. Сейчас мало кто из актеров соберет стадион. А Райкин это легко делал. Причем можно было начать продажу билетов за час до начала концерта. И все равно был бы аншлаг. Артистов такой величины уже нет.

Павел Кассинский и Михаил Жванецкий.
Павел Кассинский и Михаил Жванецкий. Фото из личного архива

— Помельчал народ?

— Да. В советские времена артисты были штучными, у каждого была индивидуальность, харизма. И все были разные. Даже эпизодические роли в кино и театре делались так, что актеры, их игравшие, были не менее, а может и более, популярны, чем главные герои. А сейчас же все одинаковые. Сколько у нас театральные вузы ежегодно выпускают актеров? И где они? Выросло целое поколение чисто «сериальных» актеров, которые нигде больше не работают. Иногда смотришь на их игру и не понимаешь, кто и за что им выдавал дипломы?

Я как-то снимался в сериале, где молодая актриса, у которой нет детей, играла мать. И вот она встречается с ребенком, которого давно не видела. Он бежит к ней на причале, она к нему. И происходит момент объятий. Видно, что она даже не знает, как ребенка обнять. Потому что эта молодая женщина с детьми либо вообще не общалась, либо максимум полчаса с племянницей рисовала что-нибудь в альбоме. Многие играют роли, о которых понятия не имеют.

Молодые режиссеры снимают про войну, где все девки из партизанского отряда, условно говоря, с силиконовой грудью и накачанными ботоксом губами, винирами и сделанными скулами. Сцены, где играют заслуженные и народные, еще можно смотреть. Как только начинают играть вчерашние выпускники театральных вузов, думаешь: «Боже, кто дал им эту роль?»

Люди, не воевавшие, не снимут таких фильмов о войне, какие снимал Леонид Быков («Аты-баты, шли солдаты», «В бой идут одни старики» и др. — Прим. ред.).  Многие сегодня снимают фильмы о войне, потому что военной формы до фига. Выкопать траншеи, пригнать несколько танков времен ВОВ — дешево и сердито. Не надо специально шить костюмы, как в сериале «Годунов», например. Там видно, что художники по костюмам работали. В «Игре престолов» что, великолепная актерская игра? Я бы поспорил. Но как сделаны костюмы! Поэтому хорошее кино — это не только хорошая игра актеров, но и классные декорации, костюмы. Я всегда привожу в пример в таких случаях советский фильм «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Кроме того, что это великолепно сыграно, какая там работа художников по костюмам! Там же каждый предмет на столе, каждая пуговка на костюме, даже волосы на парике миссис Хадсон — всё на месте. И ты веришь, что это Англия 19 века. Поэтому Василий Ливанов и получил награду от королевы Англии.

«Уже нет сил играть уголовников»

— Наши кинематографисты жаловались на засилье голливудского кино в кинотеатрах. А сегодня, в отсутствие голливудской продукции, смотреть нечего. Примеров типа «Чебурашки» раз-два и обчелся.

— Согласен, окупаются единицы. А в основном сплошные провалы и нулевые рейтинги.  Непонятно также, почему актёрам-звёздам платят гонорары с большим количеством нулей, как футболистам, если кино ничего не собрало в прокате? Есть актёры, у которых вроде и роли разные, но во всех фильмах — одинаковая улыбка, гримасы, как у Джонни Деппа. Что бы он ни играл, у него везде Джек Воробей получается, настолько он вжился в эту роль. До «Пиратов Карибского моря» у него были замечательные работы, он решал задачу, работал над ролью. А сейчас он только костюмы меняет, и во всех фильмах одинаковый. И у нас масса актеров, которые только сами себя и играют. Причем с каждым годом всё хуже.

— Для меня загадка, например, почему столько лет идёт сериал «След»? Жена говорит, что это «самое лучшее снотворное».

— В сериале «След» я играл 4 раза разные роли. Полгода назад примерно мне звонит молодая девушка: «Хотим пригласить вас сняться в сериале „След“». Спрашиваю: «А вы в курсе, что я у вас уже 4 раза снимался в разных ролях?» «Да? — удивилась она. — Ну, тогда ладно». И положила трубку.

— А кого играл?

— Уголовников. Кого я еще могу с этим лицом играть, не героев-любовников же.

— Но ты ведь сыграл в «Следе». Что сподвигло?

— Гонорар. На деньги, которые платят в театрах, прожить невозможно.

Фото из личного архива

— Ты заложник своей внешности? В основном предлагают роли «плохишей»?

— Я уже стал отказываться от роли «плохишей». Уже нет сил играть уголовников. Играть бандюганов просто, как любому накаченному человеку сыграть Шварценеггера. Достаточно ему сказать, куда повернуться и чего нажать. И это «бревно с глазами» сделает всё, что нужно режиссеру. У нас есть актеры, которые из сериала в сериал играют вэдэвэшников и «морских котиков». Кто это смотрит — ума не приложу? Вообще, люди не заморачиваются — им деньги плюхнули, они быстренько набрали актеров «за 50 долларов». И сняли.

Чаще всего какой подход? А давайте сделаем типа такого, что есть и популярно, но по-своему, чтобы нам не предъявили. Зачем покупать лицензию, если можно своровать идею? Я в свое время снимался в украинской версии ситкома «Два с половиной человека». Чарли Шина, который снялся в оригинальной американской версии, не переиграешь. Там прямо под него роль. Он тем и хорош, что в этом сериале естественен. До начала съемок я не знал, что идею ситкома тупо своровали. Приезжаю на съемочную площадку и вижу — декорации до боли знакомые. Только вместо мальчика играет девочка. Это был такой ужас. Они сняли, по-моему, 20 серий и закрылись.

Пару лет назад в мой день рождения мне звонит агент и спрашивает: «Можешь приехать срочно сняться в эпизоде, тут на час работы. Очень нужен твой типаж». Приезжаю. Да простят меня создатели. Кто смотрел оригинальный американский популярный сериал «Две девицы на мели», тот знает, что там играют две молодые девчонки лет по 20. Одна из них хулиганка, вторая — дочь бывшего миллиардера, и обе остаются без денег. Мне говорят: «Это адаптация». Видимо, всё было сделано с разрешения правообладателей. «Ух, ты, — думаю, — круто!» И вижу, что главные роли играют 50-летние актрисы! Уже на стадии съемок понятно, что это будет провал.

— Когда мы с тобой гуляли по центру Москвы, люди часто подходили, чтобы сфотографироваться и взять автограф. Как думаешь, по каким работам тебя больше всего знают?

— Наверно, отчасти по сериалу «СашаТаня». Все-таки 5 или 6 лет отдано ему. Но прежде всего, думаю, по сериалу «Солдаты». Помню, когда вышел первый сезон, покойный продюсер Олег Осипов (муж певицы Юты, скоропостижно скончался в возрасте 41 года в 2011 году. — Прим. ред.) носился с бумагой и кричал: «У нас рейтинг выше, чем у „Бригады“». Первые 4 сезона были очень хороши. Причем сериал дал толчок не только нам, молодым актерам. Широкая публика узнала и об Алексее Маклакове, сыгравшем прапорщика Шматко. Хотя до этого у него были прекрасные роли в театре и в кино. Мой любимый фильм с его участием «Тупой жирный заяц». Помню, Алексей Константинович после выхода «Солдат» рассказывал нам: «Еду в метро, а мне в спину плюют». Настолько он правильно сделал роль, что люди реально верили, что он такой отрицательный персонаж и в жизни.

— А сериал «СашаТаня» тебе нравится?

— В последних сезонах уже пошли повторы. Но с точки зрения гэгов (комедийный приём, в основе которого лежит очевидная нелепость. — Прим. ред.) сериал сделан неплохо. Мне одно в этом сериале непонятно. Если вы делаете пародию на современную семью, то тогда делайте пародию. Если стоит задача сделать комедию — делайте комедию. Но люди смотрят, рейтинги неплохие. Мне интересно было там работать. Команда интересная, актеры хорошие. Все красавцы! Но если почитать сценарий, то это не семья, а адский ад. Все персонажи с фобиями, маниями, все подворовывают друг у друга, обманывают ребенка, других людей. Текст — очень важная штука в актерском ремесле.

«Я создал свой театр. Пока антрепризный»

— А с театром как обстоят дела?

— Мы с женой много ходим в театр. Скажу прямо, и спектаклей мало, с которых не хочется сбежать. Вроде именитые театры, приличные актеры. Приходишь и не понимаешь — зачем это сделали?! Пригласил как-то тещу с женой на спектакль «Женитьба Фигаро» в очень известный театр. Пустая сцена, задник из деревянных панелей, стол и стул. Артисты играют в том, в чем пришли. Но, думаю, смета спектакля — несколько миллионов. Осовременили. Есть пьесы, которые нельзя осовременивать.

— Ты начал сниматься в 12 лет. Но потом учился на фармацевта, так и не получив актёрского образования. Почему?

— Меня в Щепку (Театральное училище им. Щепкина. — Прим. ред.) не взяли. Хотя у меня уже был за плечами не только «Ералаш», но и фильмы. Человек, к которому я поступал на курс, сказал: «Мне нечему тебя учить. Ты уже профессиональный актер». Тогда я подумал: «Круто!» А сейчас думаю, что надо было всё-таки поступать. Я всю жизнь всё делал без протекции отца. Наверно, если бы пришел к нему и сказал, что хочу в театральный вуз, он бы всё для этого сделал. И сейчас играл бы в каком-нибудь театре. Хотя я играл в профессиональных театрах, в частности в «Практике». Меня приглашал в свой театр Армен Борисович Джигарханян, и Михаил Захарович Левитин в «Эрмитаж» звал. Недавно я создал свой Театр комедий им. Романа Карцева. Пока антрепризный. Надеюсь, что однажды меня кто-нибудь услышит и даст небольшое помещеньице.

Фото из личного архива

— У твоего театра есть готовые спектакли?

— Год назад мы выпустили спектакль по пьесе Михаила Шахназарова «Обмен». Его у нас больше знают как журналиста и поэта с псевдонимом Ыыху Ибенпаалу. Но как драматурга мы его открыли. «Обмен» — это первый опыт Шахназарова в драматургии. Мне кажется, очень удачный. Нас очень хорошо принимают. Когда есть возможность, играем. Но влезть со своим «самоваром» в чужой театр очень тяжело. Когда мы начинали делать спектакль, мне советовали — бери звезду. Я понимаю, что на звезду лучше ходят. Но с такими актерами всегда сложности — плотный график. То съемки, то еще что-то. А есть такие, с которыми связываться никто не хочет, настолько они необязательные — могут вообще не прийти на спектакль без уважительной причины. Поэтому у меня была идея — найти талантливых людей, на которых интересно смотреть на сцене.

Сейчас все эти актеры потихоньку становятся известными, снимаются в кино, сериалах: Вадим Медведев, Юрий Гаркави, Александр Караваев, Марина Богатова, Татьяна Дорофеева (из «Камеди вумен»), Даша Пармененкова.

— Чем тебя привлекла пьеса Шахназарова?

— Прежде всего юмором, наверно. Это комедия положений. Я когда читал пьесу некоторым людям, не все врубались, но я хохотал. Сюжет там очень простой. Случайные пассажиры оказываются в поезде Рига — Москва и ведут разговоры.

Сейчас готовим спектакль по ранним юмористическим рассказам Михаила Жванецкого, который, надеюсь, сыграем в конце ноября. 6 марта следующего года — 90-летие Михаила Михайловича. Хотим напомнить его произведения, которые многие уже, возможно, забыли. А кто-то вообще не знает о них ничего. Это очень смешные, на мой взгляд, рассказы 60-х, 70-х, 80-х годов, в которых нет никакой социалки и политики, они даже без интеллектуальных завертонов. Это будет совершенно иной взгляд на Жванецкого.

«У нас сатиры вообще не стало после ухода Жванецкого и Задорнова»

— Юмор уровня Жванецкого у современных авторов, наверно, и не встречается?

— Михаил Михайлович сказал как-то: «Юмор перестал быть осмысленным». Сегодня 99% из того, что принято считать юмором, — это либо пошлятина, либо пропаганда чего-то нездорового. Я все-таки воспитан на хорошем юморе. И когда смотрю современные юмористические программы на ТВ, часто думаю: почему их не закрывают? Кому это смешно? Да простят меня актеры «Кривого зеркала», но я никогда не понимал этого юмора. Когда-то у них что-то, может, и было интересное. Но уровень упал ниже плинтуса. Ужасные авторы. Видно, что сделано наспех, без фантазии. Хорошие актеры пытаются вытянуть своей игрой плохой сценарий.

— Поэтому проект и закрылся.

— С КВН похожая история. Последний раз КВН я смотрел, наверно, в 90-м году. Сейчас его смотреть невозможно. Когда это был студенческий «голодный» юмор, это было смешно. А сегодня видно, что нанятые профессиональные авторы пишут шутки, которые озвучивают профессиональные актеры. Креатива нет. Когда много работаешь с текстами, много читаешь, смотришь — видишь, кто у кого и что украл.

— Я был недавно на стендапе. Юмор у молодых ребят очень жесткий, они там про такое и так шутят, язык не поворачивается пересказать. Хотя мне было смешно.

— Наши стендаперы уверены, что белому человеку так же можно шутить, как это делают Эдди Мёрфи, Крис Такер или Крис Рок. Иногда они такую жесть со сцены несут — мама дорогая! В устах белого «черные шутки» звучат глупо. Это как большинство наших рэперов, которые пытаются быть черными парнями из гетто. Хочется спросить такого горе-рэпера: «А ты гетто в своей жизни хоть раз видел?» Рабочий район Челябинска — это не гетто. Гетто — это когда 10-летний ребенок к тебе с волыной подходит, приставляет к виску и снимает с тебя цепь. И стреляет тебе в ногу, если ты ее не отдаешь. В гетто даже на 15-м этаже окна с решеткой.

У меня жена очень любит смотреть всякую требушню, типа «Звезды в Африке». Я сидел и ковырялся в телефоне и одним ухом слушал, что они там говорят. Сидит чувак, весь татуированный, и говорит, сильно картавя: «Ну, я же гэппер». Я так смеялся — до истерики. Это мне напоминает великую импровизацию Ролана Быкова про «улицу Койкого». Иногда слушаешь трек какого-нибудь рэпера, а он что-то бухтит под нос: «Нямя, на-на, ну, ну, ну, любовь». А на него билеты по 200 баксов стоят. Сначала сходи на технику речи, а потом на сцену выходи.

Фото из личного архива

— А что-то интересное тебе попадается из кино, что можешь порекомендовать посмотреть?

— За последние годы я вычеркнул из своих просмотров боевики, ужасы и социальное кино. Неинтересно. Я человек веселый, а от такого кино я депрессую. Мы с женой в основном смотрим французские комедии. Могу рекомендовать любую с Дани Буном, они все смешные.

Обожаю черный юмор и хорошо его понимаю. Тех же «Симпсонов». Если смотреть на языке оригинала, это вообще — супер! Там не просто черный юмор, а сатира. Не такая, как была в дебильных «Куклах», стыренном опять же формате. «Теория большого взрыва» — один из величайших сериалов. Он мне тоже нравится. Но в нашей стране у него аудитория узкая. Большинство людей не догоняют шуток оттуда. У нас сатиры вообще не стало после ухода Жванецкого и Задорнова. Они были последними писателями-сатириками. А сегодня всё превратилось в гэги, скетчи, анекдоты.

 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно