50444

Где наши святые старцы? Проблемы белорусского монашества

№ 48 от 27 ноября 2013 года 27/11/2013

 

Такое мнение было высказано монашеской братией на Лавришевских чтениях. Одна из главных причин тяжелого положения - отсутствие монашеской традиции, считает иеромонах Евстафий из Свято-Успенского Жировицкого мужского монастыря:

- За 70 лет правления богоборческой власти монашеская традиция была практически полностью уничтожена. В СССР существовали монастыри, но советские власти создавали там такую обстановку, что человек подчас с большей вероятностью мог повредиться, чем духовно возрасти. Единичные святые старцы, которые появлялись в тех условиях, были «гениальными самоучками», их святость была результатом их личного титанического труда, они не получили ее по наследству, как это было раньше (ярчайший пример - Оптина Пустынь) и как это происходит сегодня, например, в монастырях на Святой Горе Афон. Ватопед, крупнейший святогорский монастырь, называют «машиной по производству святых». Это хорошее определение, потому что, когда человек попадает в выстроенный по всем духовным законам механизм и подчиняет себя его работе, он постепенно меняется сам. Такого опыта наши монахи и старцы были лишены, поэтому не оставили после себя духовных руководителей, а новые за такой короткий срок возрождения не могли появиться. Поэтому в 90-х годах монастыри, как правило, стали возглавлять молодые игумены и игуменьи и такие же молодые духовники, что приводило к печальным последствиям. Начитавшись книжек о классическом монашестве, они начинали ставить эксперименты над людьми, пытаясь за несколько месяцев сделать «блаженными послушниками» вчерашних рокеров. Они внедряли принципы беспрекословного послушания, не имея о нем истинного представления, и впадали в искушение младостарчеством.

«Душепагубное актерство»

По мнению иеромонаха Евстафия, и сегодня в монастырях не учитывают степени духовного и физического состояния монашествующих, что приводит к своеобразным «перекосам»:

- В наше время монастырь как никогда напоминает больницу: к нам приходят в основном глубоко поврежденные люди, немощные и духовно, и психически, и физически. Поэтому странно требовать от вчерашних худосочных интеллигентов каких-то аскетических подвигов. Иногда, и это особенно характерно для женских монастырей, игуменьи, старшие сестры заставляют работать до изнеможения младших сестер, забывая, что современные монашествующие - это не люди позапрошлого века из верующих многодетных семей с крепким здоровьем, привыкшие к физическому труду. Убежден, что в наше время нужно очень осторожно подходить к вопросам духовного окормления монашествующих. Даже сильное желание изменить ситуацию к лучшему, даже личное благочестие - это еще не гарантия того, что игумен/игуменья или духовник смогут быть достойными наставниками для своей паствы. Для этого, как говорил святой Игнатий (Брянчанинов), «надо иметь духовную опытность, а более всего - духовное помазание». Иногда же в монастырях и вовсе начинаются трения между игуменом/игуменьей и духовником. Люди нуждаются в старцах и поэтому придумывают, создают их образ себе, в то время как в реальности сейчас нет никаких старцев. Но, как говорится, спрос рождает предложение: стоит только какому-нибудь монаху (особенно если он прожил не один десяток лет) поддаться этому искушению - и вот паломники тут же делают из него «старца». И начинаются эти, как сказал тот же святитель Игнатий (Брянчанинов), «душепагубное актерство и печальнейшая комедия»: игра в «духовное руководство», в предсказание будущего, в благословения жениться, разводиться и т.д.

Общежитие?

Еще одно печальное следствие нарушения монашеской традиции - устроение внутренней жизни обители не по святоотеческим правилам, считает иеромонах Евстафий:

- Все наши обители декларируют себя как общежительные, но в реальности часто являются настоящими идиоритмами*. Монастыри сегодня  представляют большой интерес для епархий, так как это ее своеобразная материальная база. Монашеская жизнь в таких условиях непростая, так как монастыри вынуждены заниматься разнообразной коммерческой деятельностью, обслуживать паломников и туристов  и в конце концов, как признают сами монахи, превращаются из «школы благочестия» в «благочестивую коммерческую организацию».  Положение небольших обителей часто осложняется тем, что они становятся местами ссылки для «второсортных» - не прижившихся в больших монастырях монашествующих и трудников. Некоторые такие монастыри представляют собой группу риска, если не контролируются архиереем. Нужно признать, что если все будет оставаться как есть, то возрождения монашества нам не дождаться.

Молитва как импульс для  возрождения

Что же можно сделать? Прежде всего - восстановить внутреннюю жизнь монашеской общины согласно святоотеческой традиции, считает монах.

-  Во-первых, для этого нужно четко понимать, что целью существования монастыря должны быть достижение духовного совершенствования и служение ближнему, а не обслуживание туристов и содержание епархиального управления. Во-вторых, монастырь должен быть общежитием для монахов, а для этого необходимо менять нормы жизни начиная с главных лиц монастыря. Игумен должен в первую очередь заниматься братией, а не «общественными связями», должен жить жизнью братии: иметь келью в одной корпусе с нею, ходить в ту же трапезную. Если братия не может сама выбрать игумена, то желательно, чтобы священноначалие учитывало пожелания монахов при выборе наместника. Ведь монашествующие оставили родных и мир, но это не значит, что они должны быть сиротами. Монастырь должен стать подлинной семьей во главе с любящим отцом. Пусть в нем останутся 10 человек вместо 40, но это будет настоящий монастырь, а не просто «союз холостяков». Монастыри также нуждаются в хороших духовниках, и наместники должны находить таких  духовно трезвых и здоровых людей.

Естественно, что  богослужение и молитва должны быть центром монашеской жизни.

Последний тезис поддержали и другие участники чтений. Так, наместник Свято-Елисеевского Лавришевского мужского монастыря игумен Евсевий высказал предложение: всем игуменам - проходить обучение в монастырях на Афоне для приобщения к непрерывной традиции монашества, обогащения своего духовного опыта, научения молитве. «Именно молитва может дать мощный импульс для духовного движения наших монастырей», - заключил игумен Евсевий.

СПРАВОЧНО*

Монастыри бывают общежительными и идиоритмическими. Общежительный монастырь - монашеская община с нераздельным имуществом и общим хозяйством, с одинаковой для всех пищей и одеждой, с распределением монастырских работ между всей братией. Не только простые монахи, но и настоятели таких монастырей ничем не могут располагать на правах собственности.

Идиоритмия - вид монастырей, в которых монахи могут владеть личной собственностью. Общими являются только жилище и богослужение, во всем остальном каждый монах живет по своему личному усмотрению.

ЦИФРА

К моменту распада СССР в стране существовало 18 действующих монастырей, в то время как в 1917 году  их было у нас 1257.

 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно