aif.ru counter
636

«Здесь вам не тут». Виктор Черномырдин в воспоминаниях соратников

"Аргументы и факты" в Беларуси № 44. Перспективы есть? 03/11/2020
Виктор Черномырдин.
Виктор Черномырдин. © / Дмитрий Донской / РИА Новости

10 лет назад, 3 ноября 2010 года, не стало Виктора Черномырдина.

Пять лет в 1990-е он был главой правительства. И чуть меньше суток осенью ­1996-го – и. о. президента, пока Борису Ельцину делали операцию на сердце.

Напоминал Столыпина

«Казалось бы, мало ли у нас было премьер-министров! Но больше всего вспоминают именно Черномырдина. За что? Во-первых, за сделанное им, а во-вторых – за то, какой личностью он был. А личностью он был невероятно сильной, яркой, позитивной, – говорит «АиФ» бывший 1-й вице-спикер Госдумы и глава фракции созданного Черномырдиным движения «Наш дом – Россия» в ГД в 1997–1999 гг. Владимир Рыжков. – По характеру он напоминал Столыпина. Очень спокойный, внутренне цельный, совершенно беззлобный. А страной он руководил в самые страшные годы – война в Чечне, кризис… После развала СССР распались все связи, рухнула промышленность, разорвались цепочки поставок. Правительству надо было грубой ниткой сшивать это одеяло. 

Незабвенное черномырдинское «Хотели как лучше, получилось как всегда» претендовало на «АиФоризм года».

Пять лет Черномырдин тащил этот воз – и вытащил, экономика пошла в рост. При нём были заложены основы современной рыночной системы, созданы «Газпром» и крупнейшие нефтяные компании, банковская и налоговая система».

Ельцин чувствовал себя за ним как за каменной стеной, говорит Рыжков. «Конечно, он ревновал его, потому что Черномырдин был политиком №2 в стране. И вполне бы мог сам претендовать на президентский пост».

Председатель Совета министров РФ Виктор Черномырдин играет на баяне в своём родном селе Чёрный Отрог Оренбургской области, 1993 г.
Председатель Совета министров РФ Виктор Черномырдин играет на баяне в своём родном селе Чёрный Отрог Оренбургской области, 1993 г. Фото: РИА Новости/ Александр Макаров

«Ревность у Ельцина к Черномырдину действительно была, – подтверждает «АиФ» глава Администрации Президента РФ в 1993–1996 гг. Сергей Филатов. – Он видел, что народу премьер нравится. В то же время Борис Николаевич считал его надёжным помощником, на которого можно положиться. И очень расстроился, когда в 1998-м Дума дважды провалила его кандидатуру на пост премьера (весной Ельцин поменял Черномырдина на Кириенко, но летом передумал и попытался сделать обратную рокировку. – Ред.). Черномырдин был готов брать на себя ответственность даже там, где её не брал президент. Например, когда террористы захватили больницу в Будённовске, он пошёл с ними на переговоры. И все шишки за это на него посыпались. Я знаю, что и Степашин (тогда директор ФСБ. – Ред.) возмущался, что отпустили боевиков, и другие. Но Черномырдин делал то, что считал правильным, – спасал людей».

Позже Черномырдин признавался: мысли о штурме больницы он сразу от себя отогнал. «Они в окна выставляли женщин, между ног ставили пулемёт – и вот это всё нужно было штурмовать? Конечно, было противно (звонить Басаеву.Ред.). Но в тот момент сверлила голову одна мысль: во что бы то ни стало освободить людей».

«Басаева-то позже всё равно достали и ликвидировали, а полторы тысячи заложников остались живы, – говорит Рыжков. – Когда Виктор Степанович потом приезжал в Будённовск, женщины падали на колени и целовали ему ботинки. А он поднимал их с земли и плакал вместе с ними».

Конкурент Жванецкого

Черномырдин лишь на несколько месяцев пережил жену Валентину – говорят, именно её кончина весной 2010-го подкосила здоровье самого ­экс-премьера. Они родились в один год и умерли в один год, прожив в браке душа в душу без малого полвека. «Как-то мы вместе оказались на дне рождения у одного товарища, – вспоминает Сергей Филатов. – А Черномырдин в любой компании был заводилой – рассказывал всякие истории, анекдоты. Но в тот раз он приехал с женой, а она обязательно брала с собой магнитофон. И вот она переоделась в сарафан и приготовилась петь песни под эту музыку. А мы ещё не наговорились. Виктор Степанович говорит ей: «Валентина, ты чего приехала сюда? Петь? Подожди, мы, мужики, ещё поговорить хотим». Она не отставала и в конце концов добилась своего, спела. Но и мужики поговорить всё-таки смогли».

«Рассказчик он был потрясающий, – подтверждает Владимир Рыжков. – Я помню, как однажды рассказывал нам истории из своего газового прошлого – как в Госплане выбивал трубы и фонды, как строил заводы в Оренбурге и Астрахани. Слушая премьера, мы не могли ни есть, ни пить, а просто катались от хохота».

По правде говоря, слушая Черномырдина, часто веселилась вся страна – уж больно неподражаемая у него была манера выражаться. «Жванецкий как-то сказал: у меня есть только один конкурент – это Виктор Степанович, – продолжает Рыжков. – Я, говорит, сижу ночами, мучаюсь, придумываю шутки – а тот выходит на трибуну и выдаёт подряд штук десять таких афоризмов, которые мне надо год сочинять! «Наш крестьянин пашет, не просыхая», «Моя жизнь проходила в атмосфере нефти и газа», «Хуже водки лучше нет», «Здесь вам не тут», «У кого чешется – чешите в другом ­месте», «Правительст­во – это не тот орган, где можно только языком»... Или вот, моё любимое: «Почему у нас в правительстве не было женщин? Да не до того нам было!»

Многие его фразы стали крылатыми – чего стоит хотя бы бессмертное «Хотели как лучше, а получилось как всегда». 

«Кто всё имел, встаньте!»

А ещё, по словам бывшего соратника, Черномырдин умел, когда надо, словом припечатать, а когда надо – талантливо промолчать. «Как-то в Думе Зюганов в присутствии премьера говорит – мол, мы в Советском Союзе всё имели. Виктор Степанович не растерялся: «Кто всё имел, встаньте!» И встали одни коммунисты. А потом сели, смутившись. Потому что вдруг стало очевидно: они-то, может, и имели всё, но народ – ничего. 

Виктор Черномырдин на танке во время посещения Дальневосточного военного округа в Приморском крае. 1993 год.
Виктор Черномырдин на танке во время посещения Дальневосточного военного округа в Приморском крае. 1993 год. Фото: РИА Новости/ Александр Макаров

Ещё больше меня поразила реакция Виктора Степановича, когда на пресс-конференции его попросили прокомментировать статьи в западной прессе о коррупции в семье Ельцина. Черномырдин сидит и понимает: если сейчас начнёт всё отрицать, запутается, что-нибудь не то ляпнет – президенту доложат в нужном свете, и будут неприятности. Если скажет, мол, надо разобраться, проверить факты коррупции – то ему вообще конец. В общем, что ни скажи, всё будет использовано против него. И знаете, что он сделал? Он так покраснел, слегка надулся от напряжения, помолчал. А потом говорит: «Да… Острый вы задали вопрос… Непростой вопрос, тяжёлый… Пожалуйста, следующий вопрос!» Вот так изящно вышел из положения».

А ещё Черномырдин умел слушать. «Он часто оставался до ночи в кабинете – общался с предпринимателями, – вспоминает Сергей Филатов. – Как я понял, хотел поближе узнать, что это такое – рыночная экономика. Он же был «красный директор» и поначалу ничего не понимал в рынке. Но компенсировал это вот таким общением с деловыми людьми. Это было удивительно».

Оставить комментарий (0)

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых