Сам себе Наумович. Марк Бернес - человек-загадка, которую никто не разгадал

О великом советском шансонье Марке Бернесе еще при жизни ходили легенды, одна другой невероятнее, - причем не только о его таланте, но и о сверхъестественной везучести. Судите сами: он никогда не учился на актера - но стал знаменитым артистом, причем таким, что его славе завидовал даже Хрущев. Выдающимся голосом, по собственному признанию, тоже похвастать не мог - и все же его песни распевала вся страна. Да и в любви ему везло прямо-таки до неприличия.

Король шлягеров

К слову, зрители обожали Бернеса-певца даже больше, чем Бернеса-актера. Одной из первых его звездных ролей стал образ красноармейца Кости Жигилева в фильме «Человек с ружьем» - в этой картине он исполнил песню «Тучи над городом встали». С тех пор всякий раз, когда Бернес играл в кино, он обязательно пел. «Любимый город» в ленте «Истребители», «Шаланды, полные кефали» и «Темная ночь» в фильме «Два бойца»… И ролей, и композиций было много - сложно перечислить все.

Его киношные мелодии записывали на пластинки, он ездил в гастрольные туры, в том числе за границу... Стоило Бернесу спеть понравившуюся ему новую композицию, как она тут же становилась шлягером - у него был особый нюх на подбор репертуара. В 1960 году он исполнил «Враги сожгли родную хату» - свою самую пронзительную песню, после чего стал в СССР звездой первой величины и вдобавок любимцем женщин. Нечего и говорить, что у каждой советской девушки была открытка с фотографией Марка Наумовича.

Самое интересное, что Бернес не просто не имел музыкального образования и природных вокальных данных, - он даже нот не знал: называл их «чаинками». Да что там - у него вообще толком не было образования, в том числе театрального, зато обаяния и харизмы хватало в избытке. Именно умение преподнести себя помогло 17-летнему Марку, сыну харьковскому старьевщика, только вчера приехавшему в Москву, устроиться в массовку сначала в Малом театре, а потом и в Большом. А дальше - попасть в основную труппу Московского драмтеатра, пусть и на роли «кушать подано».

Как-то раз на репетиции спектакля Бернес едва не провалился позорнейшим образом, начисто забыв текст. А все из-за того, что загляделся на свою партнершу - 19-летнюю Полину Линецкую, которую все звали «Паолой» из-за особой, итальянской красоты. Марк тут же объявил друзьям, что женится на девушке. Конечно, те подняли его на смех: где уж ему, нищему безвестному актеру, зариться на приму театра, к тому же жену обеспеченного инженера? Однако дальше случилась история в духе булгаковских «Мастера и Маргариты»: через пару лет Паола… в самом деле бросила богатого мужа и ушла к Бернесу.

«Здравствуй, милая!»

Назвать их совместную жизнь счастливой довольно сложно. Примерным семьянином Марк Наумович никогда не был, а когда его популярность стремительно пошла в гору, стало еще хуже. Артист часто изменял Паоле, причем не скрывал от нее своих похождений. Когда товарищи интересовались, что же он говорит жене, явившись поутру домой, Бернес отмахивался - мол, ему достаточно сказать только: «Здравствуй, милая!», а все остальное говорит уже она.

Тем не менее их брак продлился четверть века. Супруги даже решились на ребенка: хотя супружеской верностью Марк Наумович не отличался, однако позднюю, долгожданную дочку Наташу обожал и всячески баловал.

Бернес вообще был соткан из противоречий. Наверное, лучше всех о нем сказал его друг Зиновий Гердт: «Добрый - злой, умный - темный, честный - несправедливый, смелый - нерешительный, простодушный - хитрый, доверчивый - подозрительный, жесткий - сентиментальный, веселый - мрачный… Эти исключающие друг друга эпитеты, можно длить и длить, и все это будет верно». Да и экранные роли открытых, душевных героев мало соответствовали характеру Бернеса (кстати, это не настоящая его фамилия, а псевдоним - правда, что он означает, артист так и не объяснил). Знакомые вспоминали о нем как о человеке хотя и обаятельном, однако жестком, за глаза называя «Марк сам себе Наумович».

Одно из таких противоречий бернесовского характера проявилось, когда у Паолы обнаружили рак в последней стадии, не подлежащей лечению. Услышав страшную новость, всегда уверенный в себе Бернес безумно испугался. Однако вовсе не за супругу и не за дочь, которой предстояло лишиться матери, а… за собственную жизнь: актер был уверен, что недуг заразен.

С тех пор Бернес к супруге не приближался. Доктора пытались убедить артиста в нелепости подобных страхов, а друзья и родные взывали к его совести, но ничто не помогало. По указанию Марка Наумовича квартира была поделена на две части: Паоле строго воспрещалось заходить на территорию мужа, а он никогда не появлялся на ее половине. Также он и пальцем не касался вещей жены.

Последние месяцы жизни Паола провела в больнице и умерла в полном одиночестве - муж ее ни разу не навестил. После похорон вдовец первым делом избавился от вещей покойной, а также приказал прислуге тщательно отдраить всю квартиру.

Лебединая песня. Женщина, с которой Бернес не расставался Подробнее

Снова в школу

От одиночества Бернес страдал недолго - вскоре после смерти жены он завел роман с актрисой Изольдой Извицкой. Загвоздка заключалась в том, что за нею же ухаживал и всесильный Алексей Аджубей, главред «Комсомольской правды» и зять Хрущева. Никита Сергеевич и без того недолюбливал Бернеса, завидуя его популярности в народе, а Аджубей подлил масла в огонь, устроив травлю артиста в прессе. В итоге любимец публики угодил в опалу, а дорога в кино и на эстраду была надолго для него закрыта. С Извицкой Бернес тоже расстался.

Второй женой и последней любовью Марка Наумовича стала Лилия Бодрова, с которой он прожил около десятка лет. К слову сказать, он и эту женщину увел из семьи, причем у своего приятеля - французского фотокорреспондента журнала «Пари матч» и владельца единственного в Москве «Шевроле». На почве любви к шикарным автомобилям оба в свое время и сошлись. С Лилией же Бернес познакомился на… школьной линейке: он привел в первый класс дочь Наташу, она - сына Жана, и дети даже оказались за одной партой.

«Когда мы познакомились, ему уже исполнилось 48 лет - он старше меня на 18 лет, но удивительная улыбка, хитрющий прищур - все это осталось. Он мог подойти, положить руку на плечо - и женщина была готова на все», - вспоминала Бодрова. Она ушла от мужа к Бернесу, и с тех пор они практически не расставались. К Марку Наумовичу снова вернулась ошеломительная популярность, у него было все, о чем он когда-то мечтал: любовь молодой красивой женщины, автомобили, шикарная жизнь, слава и деньги… Но ненадолго.

По иронии судьбы рак, которого он так боялся всю жизнь, все-таки настиг и Бернеса. Правда, ему повезло больше, чем когда-то Паоле: Лилия не отходила от него ни на шаг до самого конца. Незадолго до смерти Марк Наумович записал свою последнюю и, пожалуй, самую известную песню - «Журавли», попросив, чтобы на похоронах звучала именно она. Он так и не успел узнать, что за несколько дней до его кончины в правительстве страны готовился указ о присвоении ему звания народного артиста.

А Лилия, похоронив мужа, больше не вышла замуж - говорила, что после Марка было просто не за кого.