«Мы нашли фюрера». Генерал-майор Леонид Иванов - о буднях войны и Жукове

Леонид Георгиевич ИВАНОВ был в гуще всех главных событий тех страшных лет - воевал на передовой, присутствовал при подписании Акта о капитуляции, уничтожал дело Жукова. Своими воспоминаниями он поделился с читателями «АиФ».

- Я всю войну служил в армейской контрразведке. Сначала это были особые отделы НКВД, а в 43-м году были образованы органы «Смерш», которые так и расшифровывались - «Смерть шпионам». С моим участием было разоблачено около 30 агентов. Но если конкретно… Я тогда в контрразведке «Смерш» 5-й ударной армии служил, дело было под Кишинёвом. Мы получили данные, что в одной из дивизий армии находится крупный немецкий агент Абвера. Были известны его фамилия, имя, отчество и информация о том, что до войны он работал поваром в Москве в «Метрополе». Запросили дивизию и получили ответ - такого нет. А мы точно знаем, что он там. Я сам отправился на плацдарм за Днестр. С начальником контрразведки «Смерш» подполковником Васильевым проверили списки всех, кто в строю, убит, ранен, в командировках, тысяч 7-8 человек, а агента нет. Перед выездом на рассвете Васильев организовал завтрак, да такой - шашлык, то, сё! Спрашиваю, это что же за завтрак такой шикарный на передовой? Васильев пояснил, что во взводе охраны отдела «Смерш» есть повар. Я его спрашиваю: «А списки взвода охраны мы проверяли?» Посмотрели список взвода - точно, он! Вызываю его к себе, говорю, мол, откуда так хорошо готовишь? Он отвечает, что был поваром в Москве. А мне же его как-то аккуратно надо вывезти с собой, чтобы не догадался, не сбежал. Я ему говорю: «У нас в штабе армии генерал один с больным желудком, никто готовить не может, а ему диету надо соблюдать. Может, раз ты такой специалист, поедешь, какое-то время поработаешь?» Он не очень хотел, потому что собирался уже бежать, похитив документы. А как отказаться? Доставили его в контрразведку армии, и он, как у нас говорится, сразу раскололся. Очень крупный и опасный оказался агент.

Поседел на глазах

Про работу «Смерша» разное за эти годы написали. Много было клеветы! О том, что контрразведчики были тупые, ограниченные, сидели в тылу, развлекались с женщинами, в атаки не ходили… Как не ходили? Я был оперуполномоченным батальона. Моя задача была вместе с комиссаром поднять людей в атаку. И я поднимал. Только за один год войны я получил 4 боевых ордена. Никогда не забуду 9 апреля 1942 года. Это было под Феодосией: в тот день весь фронт в атаку пошёл, и наша бригада тоже. На рассвете пошли, а потом атака захлебнулась: наша бригадная артиллерия по ошибке била по нашим же войскам - начальник артиллерии был пьяный. На другой день перед строем его расстреляли. Потом я поднял солдат в атаку, 800 человек, а в живых остались только 200.

8 мая 1942 года в Крыму немцы прорвали фронт. Это страшная картина! Немцы поливают снарядами, идёт цепь фашистов, смотрю на наших - кто стреляется, кто петлицы с погон срывает, партбилет выбрасывает. Думаю: как же мне быть? Уже вытащил пистолет, взвёл курок. А впереди на бугорок матрос выскочил, брюки клёш, и, как сейчас помню, закричал: «Братцы, отгоним гадов немцев! За мной, вперёд! Ура-а-а-а!» Никто на него не обратил внимания. Но вдруг откуда-то духовой оркестр заиграл «Интернационал»! Откуда он взялся, до сих пор не понимаю. И тут все - и раненые, и здоровые, и я в том числе - бросились на немца, отогнали его на 3-4 км. Застрелиться я, в общем, не успел. Это было под Керчью, в районе Маяка.

Потом по приказу своего начальника начал обеспечивать переправу раненых через пролив. Подобрал человек пять крепких офицеров, прорвались на пирс, где толпа рвалась к катерам. Смотрю на воду: насколько хватает глаз - в проливе тысячи убитых, утонувших, и стоят все вертикально, потому что набиты, как в бочке рыба.Волна идёт, и такое впечатление, что они как бы маршируют.

Смотрю, 4 грузина несут носилки, мол, командир дивизии, полковник, ранен в голову. Ранен в голову, а глаза открыты, по сторонам внимательно смотрит. Мне это показалось подозрительным. Дал команду снять бинты, а у него никакого ранения и нет. Толпа кричит: «Политрук, расстрелять полковника! Иначе мы тебя расстреляем!» Поставил я его на край пирса, вытащил пистолет… А он на моих глазах поседел! Что-то дрогнуло у меня в сердце, говорю: полковник, я буду стрелять, но мимо, а ты падай в воду, как будто убитый, и спасайся как можешь. Так и сделал. Что с ним дальше было, не знаю.

Кила и ковёр фюрера

23 апреля 1945 года мы вошли в Берлин, 2 мая капитулировал берлинский гарнизон.

Были организованы оперативные группы по поиску Гитлера и других нацистов, я был старшим руководителем. Как только наши войска захватили рейхсканцелярию, туда отправили опергруппу под командованием майора Зыбина. Я в это время был в Карлсхорсте, и подчинённые приезжали ко мне с докладами. И вот приходит от Зыбина записка: «Лёня, пришли грузовую машину. Нашёл труп Геббельса». Я послал полуторку и солдата. Но у нас было соревнование - отдел контрразведки 3-й ударной армии выполнял ту же задачу. Начальник этого отдела полковник Мирошниченко с группой сам приехал в рейхсканцелярию, увидел майора Зыбина и тело Геббельса и тут же распорядился забрать труп в свою армию.

Наша группа нашла и труп Гитлера. В том, что это был именно он, нет никакого сомнения, были свидетели, опрошенные. У него было, в отличие от нормальных мужчин, одно яйцо - это же признак. Для обеспечения безопасности подписания Акта о капитуляции была создана специальная группа контрразведки «Смерш». Я отвечал за внешнюю охрану инженерного училища, в котором было подписание документа. Помню, когда я вошёл в зал, Жуков уже сидел за столом, рядом с ним были американцы, англичане, французы. И в этот момент появилась немецкая делегация. Все немцы недоумённо переглянулись - ковёр, который постелили в зале, был взят из кабинета Гитлера. Они на приёме у Гитлера бывали, поэтому сразу узнали его.

«Гордец» Жуков

После войны я работал начальником 1-го отдела 3-го Главного управления контрразведки. У меня находилось дело Жукова, называлось оно «Гордец». Там содержались протоколы допросов охранников, наблюдения, результаты обыска. Когда маршала отправили в Одесский округ, там процветал бандитизм, офицеры были без квартир. Он бандитизм ликвидировал, офицеров квартирами обеспечил, но местным властям это не понравилось. Письма пошли в ЦК: вот, мол, Жуков приехал, культ личности создал, не хотим его. Всё это в деле было, я читал. Его отправили в Свердловск. Там тоже местная власть стала писать, что, когда он в театр приходит, его встречает гром аплодисментов, а он раскланивается и не прекращает чествования самого себя. Такая вот мелочность.

Потом сделали у него в доме негласный обыск. На трёх листах перечень вещей: посуда, шубы, золото, картины. Были приложены снимки вещей. И по ним видно, что справка не соответствует тому, что на снимках было. В деле были результаты прослушки его телефонов. Но ничего крамольного там не было. Когда Сталин умер, Жукова вернули в замминистры, потом он министром стал.

Вы спрашиваете, как я отношусь к идее Ю. Лужкова развесить по Москве плакаты со Сталиным? Одобряю. Сейчас болтают, что в войне победил народ. Но народом надо руководить! Вспомните 1905 год: была война с Японией. Народ был? Почему же Россия не победила, а позорно проиграла войну? Потому что там сидел бездарный командующий Куропаткин. А в Великую Отечественную войну кроме народа был достойный главнокомандующий. Да, цена этой победы слишком дорогая. Но война есть война, и без смертей тут не обойдёшься.

Записала Татьяна КУЗНЕЦОВА