13942

«И всё-таки мы выстояли!». Писатель Даниил Гранин - о блокаде, чуде и подвигах

№ 6 от 3 февраля 2015 года 03/02/2015

Что об этом думает 96-летний фронтовик, участник обороны блокадного Ленинграда, писатель Даниил ГРАНИН?

06_03_02- Даниил Александрович, во время блокады потери гражданского населения составили до 1,5 млн человек. Из них только 3% погибли от артобстрелов и бомбёжек, а все остальные - от голода. И в сотый раз мы задаём себе вопрос: можно ли было отстоять город иначе, другим путём, без таких больших людских потерь?

- Вопрос некорректный и неисторичный. Надо принимать данность во всей её трагичности. Данность говорит о том, что город встретил войну, и блокаду в особенности, неподготовленным. Впрочем, так же как и Москва, которая встретила подступивших вплотную немцев паникой, и многие бежали оттуда. Питерцам бежать было некуда - их взяли в кольцо.

В чём подвиг ленинградцев? Казалось бы, люди попали в безвыходное положение. Что им предстоит? Погибать от обстрела, голода, инфекционных болезней - от чего угодно. Но они выдержали. История Великой Отечественной войны полна таких подвигов. Для меня подвиг блокадников в том, что они выстояли, не капитулировали, не расчеловечились - это единственный пример во Второй мировой войне.

Встреча промахнувшихся

- Год назад, 27 января 2014 г., вы в течение 40 минут выступали в бундестаге с рассказом об ужасах ленинградской блокады, говорили о цене, которую заплатил наш народ за победу над фашизмом. Немцы тогда вас поняли?

– Судя по отзывам и письмам, которые я получил, это произвело впечатление. Несмотря на большое количество литературы об этом на немецком языке, они не представляли, какой ценой наши люди смогли уцелеть, выстоять в таких условиях.

Но одним выступлением, даже самым сильным, настоящего понимания не добиться. Я ставил себе задачу просто рассказать, как всё было - без литературы, без всякого пафоса, без каких-либо словесных украшений. Точно, бесстрастно. Так, как мысленно вспоминаешь о пережитом. Я хочу отдать должное и депутатам бундестага, и немцам, которые организовали мой визит: это было довольно мужественно с их стороны. Они не знали, что именно я буду говорить, и могли себе представить, что я стану с ненавистью обвинять их и Германию. Но когда я вышел на трибуну, то понял, что в зале сидят совсем другие немцы, не те, с кем я воевал. Это сидит Германия, которая проделала большой путь от нацизма к демократии, Германия, где можно получить понимание и сочувствие - то, на что невозможно было даже надеяться при нацизме. И я не должен был выступать как прокурор, как обвинитель и разоблачитель. Мне даже трудно было говорить как солдату, поскольку то, что оставалось во мне солдатского, было полно ненависти...

ДОСЬЕ
Даниил ГРАНИН. Родился в 1919 г. в селе Волынь Курской области. В 1941 г. ушёл в народное ополчение, воевал на Ленинградском фронте, был ранен. Великую Отечественную войну завершил командиром роты тяжёлых танков, награждён боевыми орденами. Автор более 30 повестей и романов, в т. ч. «Искатели», «Иду на грозу», «Зубр», «Мой лейтенант».

Когда я впервые приехал в Германию в 1951 г., то шёл по Берлину, встречался с немцами и ловил себя на том, что гляжу на мужчин своего возраста как на бывших солдат. Это была встреча промахнувшихся. Я в них стрелял - промахнулся, и они в меня стреляли 4 года и тоже промахнулись… Вот этого, солдатского, я не хотел восстанавливать в памяти: ненависть - неплодотворное чувство.

Охлаждение

- Ваше мнение: как могло случиться такое резкое политическое охлаждение между странами сейчас?

- Этот вопрос не ко мне. Спрашивайте у самих немцев. Но полагаю, что в Германии многие нам сочувствуют, и позиция Меркель вовсе не такая однозначная. Она тоже, как мне кажется, полна сомнений, поскольку много раз говорила о том, что надо когда-то заканчивать с санкциями. Она произвела на меня приятное впечатление. После выступления в бундестаге я получил от неё письмо…

- Ещё одна ваша фраза: мы выстояли в той войне не из-за угрозы полного физического уничтожения, а потому, что отстаивали свой образ жизни…

- Мы победили по ряду причин. Потому что на нашей стороне была зима, что у нас были хорошие командующие, Жуков в частности. А ещё - нас довели до того, что Пушкин называл остервенением народа. Он тоже задавался вопросом: как мы выиграли войну 1812 года? И отвечал: да, зима, Кутузов, Багратион, Барклай де Толли… И в конце концов разводил руками. То есть чудо. И я тоже считаю, что мы выиграли войну чудом. Когда было безнадёжное положение, враг стоял у Москвы, захвачены были Украина, Белоруссия, часть Северного Кавказа и Центральная Россия, Красная Армия оказалась почти уничтожена. Каким образом произошёл перелом и мы перешли в наступление?.. Между прочим, один из руководителей Православной церкви, отец Илларион, тоже пишет: это чудо, что мы выиграли войну. И в этом чуде нет ничего, укоряющего нас.

Владимир КОЖЕМЯКИН

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно