«Восточный коридор» и «Искусство исчезновения». История в двух фильмах

Недавно в арт-деревне «Каптаруны» во второй раз прошел Международный кинофорум, организованный в рамках проекта «Хронотоп». «Хронотоп» - это экспериментальная площадка по производству и продвижению независимого кино.

В рамках форума был организован кинолагерь, где за пять дней участникам нужно было снять свое кино. Чтобы раздвинуть рамки их сознания, организаторы форума составили нестандартную кинопрограмму. Многие фильмы действительно «взрывают» сознание. О двух таких работах и пойдет речь. Их объединяет нетипичный ракурс на историю, который удивительным образом приближает зрителя к сути вещей.

Чёрно-белое солнце. Война, боль и слава Павла Луспекаева Подробнее

Забытый шедевр

Фильм «Восточный коридор» напрямую касается истории нашей страны. Он рассказывает о деятельности минского подполья во время Великой Отечественной войны и был снят на киностудии «Беларусьфильм» еще в 1966 году.

Критики называют его «малоизвестным шедевром советского поэтического кино 60-х». Такого «Беларусьфильма» широкий зритель действительно не видел! Если бы не «то время», имена режиссера Валентина Виноградова и нашей киностудии зазвучали бы в мировом кинематографе так же громко, как, например, имя Андрея Тарковского. Но советская номенклатура задвинула фильм на задворки.

- Когда я увидел «Восточный коридор», то был потрясен, - рассказывает организатор кинофорума и «Хронотопа», режиссер Андрей КУДИНЕНКО. - Я тут же решил снять фильм о режиссере, так как на тот момент он был еще жив. Руководство не было против, но… попросило, чтобы Виноградова не было в кадре и имя его не упоминалось!

В чем же была причина такой странной реакции на безусловный шедевр государственной киностудии?

Валентин Виноградов учился во ВГИКе, в мастерской Михаила Ромма, вместе с Шукшиным и Тарковским. После института по распределению попал на студию «Беларусьфильм», снял фильм о судьбе партизанки-революционерки Веры Хоружей «Письма к живым», который был хорошо принят. Как рассказывал в одном интервью Валентин Виноградов, после этого его вместе со сценаристом Алесем Кучаром вызвал к себе сам Петр Машеров, первый секретарь ЦК Компартии БССР, и заказал фильм о героической борьбе народа, «такой, как «Козара» про югославских партизан, только о белорусах». Режиссер и сценарист стали искать участников тех событий. Тут-то они и столкнулись с неоднозначной правдой жизни.

Чеховская пьеса. «Неоконченной пьесе для механического пианино» — 40 лет Подробнее

Без героев

«История подполья в Беларуси была трагичной, - вспоминал Виноградов. - Партизаны не редко подполью не доверяли, подпольщики, в свою очередь, были вынуждены иногда не доверять партизанам. Тогда ведь за предательство, за сотрудничество с немцами партизаны жестоко наказывали. Один старик, командир, реальный участник подполья, носил с собой списки подпольщиков, чтобы потом оправдаться перед советской властью, перед Сталиным, что вот-де они не просто на немцев работали, а занимались подпольной деятельностью. Но когда немцы его арестовали и нашли при нем эти списки, он поневоле сам оказался предателем. И все было так неоднозначно… Как же я мог снять «объективно» про «патриотическую войну»? Война - всегда война, ни одна сторона не может быть до конца справедливой. И вот мы написали такой сценарий, где было все неоднозначно, где непонятно, кто герой. Героев вообще не было».

Кроме этого, в фильме прозвучала тема еврейского гетто. Это сегодня мы знаем, что в Беларусь, в частности, в Минск, привозили евреев из Германии и остальной Европы для уничтожения, уже многое знаем об ужасах гетто. Тогда же эта информация не разглашалась. В фильме есть сцена потопления евреев, «один из самых пронзительных эпизодов мирового кино о Холокосте», как говорят критики. «Сцена с потоплением была придуманная, - пояснял Виноградов. - Мы решили: то, что было на самом деле, просто невозможно показывать. Даже реконструкция этих событий будет глумлением над памятью. Евреев привозили в тюрьму, в гетто и охранники издевались над ними. Бросали на них бревна - так убивали. Это нам очевидцы рассказывали. Но мы решили это не снимать. Решили сделать обобщенный образ трагедии - потопление».

В общем получившийся фильм обвинили в символизме, натурализме, эстетизации. Машеров был так расстроен, что ушел с показа, не досмотрев до конца. Вместо «народного» кино получилась история, рассказанная иносказательным кинематографическим языком с глубоким философским обобщением.

Фильм не был запрещен, но в широкий прокат не вышел. Его «реанимировали» в конце 2000-х, показав на Московском кинофестивале, сделали о нем несколько программ и фильм. Музыку к нему написал Микаэл Таривердиев, в главных ролях снялись Регимантас Адомайтис, Валентина Титова.

Замурованные в Минске. 263 дня прятались от нацистов в подвале узники гетто Подробнее

Цена свободы

Фильм Бартека Канопки «Искусство исчезновения» - о Польше. Но тоже затрагивает наше общее социалистическое прошлое. Это документальное кино, основу которого составляют подлинные съемки и архивные материалы, поэтому он и оказывает оглушительное воздействие. Главный герой фильма - африканский шаман и жрец вуду с Гаити Амон Фремон, которого в 1980 году привез в Польшу известный театральный режиссер Ежи Гротовский.

Шаман начинает свой рассказ с объяснения, почему у него, африканца, голубые глаза. Как известно, на Гаити произошло единственное в истории успешное восстание рабов в 1791-1803 годах, в результате которого колония получила независимость от Франции.

«Наполеон отправил на остров войска для подавления восстания, среди солдат были и поляки. Но поляки встали на сторону рабов и сражались за нашу свободу. Вот почему у меня голубые глаза», - транслируются за кадром его воспоминания.

И он, потомок тех, кто когда-то получил свободу благодаря польским военным, приехал дать свободу социалистической Польше. Именно так он расценил свою миссию - освободить страну от экзистенциального зла, которое он почувствовал в стране, внимательно наблюдая за ее повседневной реальностью. И это совершенно иное видение. В знакомых всем нам традиционных парадах с трибунами генсеков он увидел обыкновенное языческое поклонение вождям. Длинные очереди в магазинах вызывали у него недоумение: «Люди часами стояли в очередях, как будто хотели побыть вместе, однако разговоров избегали». «В городской палитре преобладал серый цвет: и люди, и одежда, и дома - все казалось серым. Было такое чувство, что и дождь здесь шумит сильнее, как будто в стране глухих, а зима падает с небес струями белой бурлящей воды, которой невозможно напиться», - так он видит незнакомую страну.

Он воспринимал людей на энергетическом уровне: Войцех Ярузельский для него - демон из загробного мира, а Лех Валенса - «тот, кому нужно помочь». Жрец вуду принимает решение отдать свой дар шамана, чтобы помочь стране выиграть битву добра и зла. Для этого он проводит ритуалы вуду. Он уехал из Польши, так и не узнав о победе «Солидарности» и начавшемся социальном подъеме, приведших в конце концов к независимости Польши. Его соплеменники рассказывали в кадре, что по возращении на родину он перестал шаманить, потеряв силу, и вскоре умер.

Абсолютно иной взгляд и трактовка событий создают ошеломляющий эффект, и фильм заставляет по-иному взглянуть на наше прошлое, да и настоящее тоже.