Предрек гибель «Титаника». Инженер Костенко стал легендой судостроения

«Небольшая пробоина – и «Титаника» не станет», – пытался объяснить конструктору лайнера Томасу Эндрюсу русский инженер Владимир Костенко. Слова корабела, который находился в Белфасте в командировке, тот воспринял с усмешкой. Ведь создатели «Титаник­а» заявляли, что судно так надёжно, что «сам Бог не сможет его потопить». Именно с такими заголовками вышли местные газеты, когда лайнер отправился в свой первый и, как оказалось, последний рейс.

А имя Владимира Костенко его зарубежные коллеги услышат ещё не раз. В СССР он станет отцом-основателем города Комсомольска-на-Амуре, где построит один из лучших в мире судостроительных заводов. 

Мечта о море

Умение Костенко «подстелить соломку» спасло во время Цусимского сражения и броненосец «Орёл», где он служил корабельным инженером. Конструктор довёл до совершенства систему быстрого выравнивания крена и дифферента, благодаря чему даже после 140 (!) попаданий японских снарядов, набрав 500 тонн воды, судно оставалось на плаву.

А строить корабли он мечта­л с детства. После окончания в Белгороде гимназии с золото­й медалью отправился в Крон­штадт, где поступил на корабле­строительное отделение Морского инженерного училища. И снова золотая медаль.

Став участником Цусимского сражения и чудом выжив в нём, Костенко возвращается, чтобы продолжить работу над созданием кораблей. Несколько раз его отправляют в командировку в Англию – мировой центр судостроения. Но русский корабел и сам мог бы многому научить тамошних инженеров. Коллега Алексей Крылов, который был вместе с инженером в Англии, писал: «Костенко представил блестящий отчёт, где показал недостатки в конструкции громадного (52 тысячи тонн) пассажирского лайнера «Титаник». Опасения Костенко подтвердились: «Титаник» от столкновения с ледяной горой получил сравнительно ничтожное повреждение, но вследствие конструктивных недостатков через два часа потонул».

В 1912 году знания и талант инженера привели его в Николаев на должность главы крупнейшей в России судоверфи на Чёрном море. Здесь за 5 лет с участием Костенко и под его руководством было спроектировано, построено и сдано в эксплуатацию 150 (!) военных кораблей и коммерческих судов.

В этот же период он трижды становится отцом: на свет появляются сын Михаил, дочери Елена и Наталья. И потому трагедией для Костенко будет смерть его первой жены, Софьи Михайловны, в годы революционного лихолетья от чахотки.

На работу под конвоем

Советская власть переводит инженера в Ленинград, куда он отправляется с маленькими детьми и няней. Костенко занимает должность председателя техсовета «Судотреста», откуда по доносу попадает в тюрьму. Приговор «расстрелять» в последний момент заменили 10 годами на Соловках. Но его вернут в Ленинград через 4 месяца – из-за нехватки инженерных кадров. Ночевать будет в камере, а с утра под конвоем ездить на работу в «Судпроверфь». В сентябре 1931‑го его наконец освободят и назначат главным инженером уже «Проектверфи» (с 1937 года – ГСПИ-2), на которой замыкалась вся судостроительная отрасль страны. Он возглавил проектирование крупнейших советских заводов: на Амуре и в Северодвинске.

Дочь Наталья вспоминала: «На правительственных совещаниях у Сталина отец отстаивал свой, новый тип судостроительных заводов, где постройка и спуск кораблей осуществлялись на горизонтальных стапелях в закрытых сухих утеплённых доках, находящихся выше горизонта акватории реки».

Ноу-хау было продиктовано особенностями Амура, где уровень воды регулярно поднимается на 10 метров. Если бы строили по старинке, длина обычных наклонных стапелей составила бы порядка 500 метров, а это уже не гарантирует безопасный спуск кораблей. Да и строить суда на открытом воздухе в тамошние суровые зимы было нереально. А в эллингах, спроектированных Костенко, температура зимой поддерживалась до +10 градусов. Место строительства по предложению инженера выбрали у Малого и Большого Силинских озёр, соприкасающихся с Амуром, близ села Пермское. Одновременно с возведением завода появился и город Комсомольск-на-Амуре. Сам инженер впервые прибыл в Пермское в октябре 1932-го.

Когда на Амуре вырос промышленный гигант, Костенко переключился на Архангельскую область – в Северодвинске проектировал «Севмаш». Но прежде вновь выбрал место под строительство. И по­платился за это новым арестом в феврале 1941‑го. «Вы – вредитель, вы выбрали болотистый участок, и на осушение ушли допсредства», – заявил следователь. Костенко возразил: «Пётр Великий был первым вредителем – он построил город на болоте, а я только завод. – И добавил: – Война с Германией докажет, что я выбрал стратегически правильное место». «Война? – возмутился следователь. – У нас с Германией договор о ненападении». «Война с фашизмом неминуема», – стоял на своём Костенко.

16 килограммов документов

Инженер вспоминал, как его принуждали оговорить себя: «Посадили в клетке на морозе в одной рубашке и капали на темя холодную воду. Опасаясь переохлаждения сосудов головного мозга и инсульта, я занялся дифференциальным исчислением, пока не потерял сознание». Но в июне 1942‑го находившемуся в «одиночке» Костенко сообщили, что дело прекращено и его ждут в Москве. На тот момент черноморские и балтийские порты уже были отрезаны противником, а в Белом море даже зимой сохранялась возможность прохода судов. Порт Северодвинска, созданный Костенко на болотах, смог принимать транспорты с ленд-лизом из Англии и США, что и происходило с 1942 по 1945 год.

Чтобы вывезти архив Костенко из блокадного Ленинграда и использовать в укреплении оборонной промышленности, в город на Неве даже отправили спецборт, на который и погрузили 16 килограммов документо­в.

Отец-основатель

Когда коллеги увидели Костенко в 1942 году, после ареста, то ужаснулись его измождённому виду. Но инженер хотел работать, и вновь начались командировки, которые прервал инсульт – правый паралич тела. 

«От инвалидности папу спасла путёвка на алтайский курорт с радоновыми ваннами, – вспоминала Наталья. – Довезти парализованного человека на Алтай в военное время было очень трудно». 

Осенью 1943 года он уже был в строю. Следующие 13 лет, вплоть до последнего дня жизни, Владимир Полиевктович не переставал работать, войдя в историю как основатель судостроительной отрасли СССР.

Его детище на Амуре сегодня выпускает «продукцию» от ракетных кораблей и подводных лодок до аварийно-спасательных судов ледового класса и промысловых ботов. Ноу-хау Костенко при возведении заводов стали использовать в Японии, Европе и Америке. Правда, как это часто с ними бывает, русское авторство предпочли забыть.