aif.ru counter
1112

Беженская волна. Как в 1920-е годы беженцы привезли в Беларусь эпидемию

"Аргументы и факты" в Беларуси № 30. Сколько стоит комфорт? 28/07/2020
Снимок носит иллюстративный характер.
Снимок носит иллюстративный характер. © / Фото из открытых источников

Военные действия всегда касались не только враждующих сторон. Влияние они оказывали и на население тех территорий, где шли бои или которые находились в оккупации. Вызванная этим нехватка продовольствия заставляла людей сниматься с обжитых мест и собираться в порой очень длинную дорогу, которая, к сожалению, для некоторых становилась последней.

Неизменными спутниками таких вынужденных переселений становились эпидемии, которые имели место во все времена. О том, как велась борьба с эпидемиями на территории Беларуси, – в материале «АиФ».

ТИФ

В истории эпидемий беженское движение играло весомую роль в развитии эпидемических заболеваний, главным образом паразитных тифов. Движение беженцев и голодающих Поволжья осенью и зимой 1921 года и их значительный приток в Минск, близкий к границе город, вызвали колоссальную вспышку эпидемии тифов как среди этих контингентов, так и среди городского населения.

Для репатриации населения одним из путей стал «Минск-Негорелое», через который репатрианты отправлялись в Польшу. Здесь проводилась работа по составлению организованных эшелонов, которые на месте стоянки подвергались санобработке и транзитом проходили через Минск и Негорелое. В это время органы Белорусского управления по эвакуации населения (Белэвака) НКВД БССР на пути следования изолировали больных. Также им необходимо было решать проблему с так называемым самотеком – неорганизованным, порой значительными группами, движением беженцев. Эти движущиеся массы представляли колоссальную опасность как для самих себя, так и для окружающих граждан ввиду распространения эпидемических заболеваний.

Самотек, появившийся впервые весной 1921 г. и представляющий собой грозное явление, стал особенно резко увеличиваться летом и достиг своего апогея осенью и зимой 1921 г. В это самотечное движение попали не только беженцы Польши, но и переселенцы из охваченного голодом Поволжья, главным образом немцы, стремившиеся попасть в Германию. Кроме самотечного движения, приходилось контактировать с движением гужевиков, которые на лошадях осенью останавливались целыми таборами в лесах и были одной из причин развития эпидемий.

ГОЛОД

Стихийное бедствие – голод - резко изменило картину, и беженцы оказались на гребне волны, устремившей их с берегов голодающей Волги. Сотни тысяч крестьян бросились в безоглядное движение к предполагаемому спасению от голодной смерти. Этот самотек представлял собой жуткую картину.

С разнокалиберными, невероятно грязными остатками ликвидированного имущества они бросали свои жилища и в отвратительно антисанитарных условиях, в почти не отапливаемых вагонах направлялись к границе, в Минск. Более благодатную почву для вспышек инфекций трудно себе представить. И, появившись в составе таких самотечных эшелонов, любая инфекция дает огромный процент смертности, так как истощенный вконец организм теряет способность сопротивляться.

С января 1921 г. по апрель 1922 г. через станцию «Минск» и пограничный пункт «Негорелое» прошли 251 734 беженца, из них транзитом, не разгружаясь в Минске, 171 125 беженцев, и были выгружены в Минске 80 609 беженцев. Из выгруженных переселенцев периодически формировались эшелоны, которые организованно через ст. «Негорелое» направлялись в Польшу. Максимально каждая партия задерживалось до 10 дней.

Большим балластом для Белэвака стали 4000 немцев-колонистов, которые вынуждены были остаться в городе, так как эвакуировать их не представлялось возможным. В октябре 1921 г. общежития, рассчитанные на 2000 мест, не смогли вместить всех прибывающих. В них создавалась страшная теснота, способствующая развитию эпидемий. Очень большое количество беженцев заняли разрушенные городские дома на окраинах города, расселялись по частным квартирам, создавали рассеянные очаги инфекционных болезней.

Количество зарегистрированных больных беженцев, снятых с транзитных эшелонов, составило 2667 человек; снять всех больных не представлялось возможным по причине того, что приближающиеся к границе беженцы старались скрывать их, и выяснить, где больной, а где здоровый человек, было трудно, поэтому цифру можно доводить примерно до 4000 больных (преимущественно инфекционных). Так как на пути следования эшелонов по Александровской магистрали обсервация происходила в Москве, Смоленске, Вязьме, Орше и Борисове, можно констатировать, что только на одном перегоне «Орша-Минск» заболевали 2,5% всего состава, а на всем пути состав терял 15% больных.

ДВА БОЛЬШИХ КУРГАНА

Тяжелые условия передвижения, сильные морозы, недоедание – все это способствовало тому, что многие погибали в пути. В Минск приходили эшелоны, где приходилось снимать до 200 трупов, где на мертвецах находили полуживых, больных тифом. Если обратиться к цифрам, то выясняется, что было зарегистрировано 542 трупа. Эту цифру необходимо как минимум удвоить, так как часто при отходе эшелона на путях находили десятки тел. Они свозились к границе, и два больших кургана в Негорелом свидетельствовали об этой печальной странице истории и напоминали места отчаянных боев войны.

Смертность равнялась 14 на 1000 человек. Такие же картины, только в меньшем масштабе, были в Смоленске, Орше, Вязьме. Если считать, что каждый эшелон проходил через 5-6 крупных пунктов эвакуации, это составляло 5% общей смертности. В самый разгар эпидемии и холодов к нам приходили эшелоны, которые на пути следования теряли до 35-40% своего состава. Среди беженцев, живущих в общежитиях, главным образом среди немцев-колонистов, свирепствовали сыпной тиф и возвратный тиф – последний резко превалировал в течение зимы и лишь в начале весны 1922 г. стал уступать сыпному тифу, давшему некоторый подъем волны заболеваемости. Число зарегистрированных больных паразитарным тифом составляло 3716 человек, около 30% всех здоровых. Были и периоды, когда абсолютно все болели, а чрезвычайно малое количество госпитальных мест в городе не давало никакой возможности изолировать больных. Только в начале марта 1922 г. отчасти благодаря энергичным мерам чрезвычайной санитарной комиссии Народного комиссариата здравоохранения, Белорусского управления по эвакуации населения, а отчасти вследствие своего естественного течения эпидемия паразитарных тифов стала падать. Среди беженцев и немецких колонистов наблюдались другие, самые разнообразные болезни, и не будет преувеличением сказать, что 80% из них переболели другими болезнями.

Позже положение резко изменилось. Все беженцы были сконцентрированы в лагере в 3 верстах от города, в Козыреве. Самотек несколько оживился, но в среднем не достигал 300 человек в день, также за день проходили 1-2 транзитных эшелона. Возвратный тиф давал ежедневно от 30-35 заболеваний при населенности лагеря до 70 000 человек, вынужденных некоторое время задержаться из-за непредоставления вагонов железной дорогой.

Осенью и зимой 1922 г. были пропущены последние транзитные эшелоны, и беженское движение вошло в историю.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых