Одна профессия, одна сцена, один муж. Лебединая верность Людмилы СИДОРКЕВИЧ

«АиФ» в гостях у примы Республиканского театра белорусской драматургии Людмилы СИДОРКЕВИЧ.

– У меня было простое советское детство в городе Барановичи. Из культурных развлечений - кино и телевизор. Однажды увидела «Умирающего лебедя» в исполнении Майи Плисецкой и поняла, что хочу быть артисткой. Танцевала перед родственниками, складывала «крылышки», умирала и возрождалась. Это был такой детский восторг.

После школы трижды штурмовала театральные вузы Москвы, но… никто там моим слезам не поверил. Зато встретила педагога школы-студии МХАТ Авангарда Леонтьева, который сказал, что во мне что-то есть, но надо менять репертуар – читать не Брехта, а Ахматову, искать в себе лирику.

Я вернулась в Минск и поступила в Институт культуры. И уже там меня заметил человек, которому я буду благодарна до конца дней своих, – Владимир Андреевич Мищенчук. Он пришёл на экзамен по актёрскому мастерству, увидел меня и предложил перевестись к нему на курс в Академию искусств.

Минкульт определил, кого возьмут без экзаменов в творческие вузы и ссузы Подробнее

«ЕСТЬ ТАКАЯ АРТИСТКА»

– Артисты шутят, что на первом курсе каждый – гений. На втором – талант. На третьем - способный. А на четвертом курсе он уже ничего не умеет. Довольно рано приходит понимание, что это за профессия.  Конечно, учеба – теплая ванна по сравнению со взрослой актерской жизнью.

Наверное, тут мне тоже повезло. Годом раньше учился курс Валерия Евгеньевича Мазынского, набранный специально для нового театра «Вольная сцена», из которого потом и вырос нынешний Республиканский театр белорусской драматургии. Я пришла к ним после Академии, и Мазынский честно сказал: «Не знаю, что с тобой делать. У меня уже есть такая артистка. Если готова – давай попробуем, но ничего не обещаю». Это был 1995 год.

А потом случился спектакль «Апошняя пастараль», который стал прорывом. Мы объездили кучу фестивалей, я получила много призов за главную женскую роль. Это был физически очень тяжелый спектакль - три часа пластики, танца, подъема по отвесной стене… Но я же танцевала с детства. В общем, всё случилось, меня заметили, и вот уже 30 лет я служу одной сцене.

Сегодня РТБД для меня – театр-дом, моя молодость и зрелость. Это камерное пространство, небольшая труппа, мы вместе и в горе, и в радости. 

Александр Вергунов: «Ничто не заставит меня сбрить усы!» Подробнее

ВАЖНАЯ НОТА

– Какой он – рабочий день актера?

– Репетиция с 11.00 до 14.00, потом актерское время, когда можно отдохнуть или где-то еще поработать –– на радио, в кино.  В 18.00 начинается подготовка к спектаклю. С 19.00 до 22.00 – спектакль.

– А выходные бывают?

– Выходной один – понедельник. Но это хорошо, когда такой график. Значит, есть роли, есть работа. Бывают же и простои, когда актер не занят в репертуаре. И это самое тяжелое в нашей профессии - невостребованность. 

– Звездам тоже приходится ждать?

– Не очень мне нравится слово «звезда»… Театр – искусство коллективное. В первую очередь ты играешь спектакль, во вторую – сцену, и только в третью очередь – свою роль. В этом смысле мы все равны. Ты – звезда, ты – важная нота. Но ты – только нота в партитуре.

Все по-настоящему

– Вы сыграли, кажется, все женские судьбы – от нежной возлюбленной до номенклатурной стервы и отчаявшейся детоубийцы. Как не сойти с ума от таких перевоплощений?

– Ну а что делают в театральном институте? По сути, расшатывают нервы. И чем больше они расшатаны, тем лучше для артиста. Актерское перевоплощение - это абсолютная вера в предлагаемые обстоятельства.  Верит актер, поверит и зритель. Актер играет боль, помогая зрителю ее пережить на безопасном расстоянии. А самому актеру на сцене больно, он умирает по-настоящему. Тут главное – не заиграться и вовремя выйти из образа. Поэтому я «снимаю» маску сразу после спектакля, выходя на поклон уже обычным человеком, не персонажем. Не несу роль домой.

– Сейчас в РТБД премьера – спектакль «Хам» по мотивам повести Элизы Ожешко. Расскажите о нем.

– Это пронзительная история о немолодом рыбаке Павле, который полюбил Францишку, городскую красавицу свободных нравов. Павел верит, что его любовь, красота природы, праведная жизнь помогут ей забыть прошлое. Увы… Я играю куму Павла Авдотью, влюбленную в него. Авдотья любит молча, не может раскрыться, у нее на глазах разворачивается трагичная история Павла и Францишки.

– Вам нравится роль?

– Да, она небольшая, но интересная. И я все еще играю историю любви.

ХАРАКТЕР - ЭТО СУДЬБА

– Не секрет, что зрителю интересно следить за отношениями мужчины и женщины. Драматургия пишется для молодых героев. И я, конечно, понимаю, что в моем возрасте уже переходят на роли мам, но… Я еще могу и хочу играть страсть, отношения…

– Об отношениях. Вы верны не только одному театру, но и одному мужу…

– Да. Это был студенческий брак. Познакомились с Сережей (Сергей Тарасюк, режиссер, педагог по актерскому мастерству. - Прим.) на первом курсе, а на втором у нас уже родилась дочь. Наверное, нам повезло, все кризисы мы преодолели, и наша семейная жизнь очень спокойная, понятная.  Может, я и становлюсь невыносимой за неделю до премьеры, но потом снова белая и пушистая. Все мои нервы и слезы – на сцене.

Плисецкая говорила: «Характер – это судьба». Я остаюсь оптимисткой. До сих пор живу надеждой, что все будет хорошо. Судьба подарила мне профессию, которая позволяет прожить сотни жизней, спрятаться в фантазию. Но важно помнить о главном. Знаете, недавно ушла из жизни моя мама… Вот она ушла, и я поняла, что больше мамы у меня нет. Её не вернуть. Вот это главное - когда твои близкие и родные люди живы и здоровы. Тогда и ты счастлив. Все остальное можно переиграть.