«Хочу быть похожей на папу». Марии Шукшиной ставили тройки за сочинения

Заслуженная артистка России, общественный деятель Мария Шукшина рассказала АиФ об отце и о том, что не так с отечественным кинобизнесом.

«Правдолюб и образец»

Ольга Шаблинская, АиФ: — Мария, вы актриса, общественный деятель, многодетная мама. Тем не менее про вас всегда ещё и говорят: «Дочь Василия Шукшина». Фамилия давала привилегии?

Мария Шукшина: — Это был тяжёлый груз с дет­ства: «Ты должна лучше всех учиться». Преподаватель по литературе мне ставил тройки: «Что у тебя за сочинение? У тебя же папа писатель». Учитель по математике просила книжку отца. Я не принесла. И она меня срезала в 8-м классе на экзамене по алгебре. Пристальное внимание было всегда. Споткнёшься — сразу стрелы летят.

— Вам было 7 лет, когда не стало Василия Макаровича. Как уход отца отразился на маленькой Маше?

— Я не очень себе отдавала отчёт в этом, ведь папы и так постоянно не было рядом. Всё время на съёмках. Поэтому у меня очень мало воспоминаний, когда он дома. В сознательном моём возрасте мамы дома тоже не было. Бесконечные съёмочные экспедиции.

— Чувство одиночества не преследовало вас?

— Была тоска очень сильная. Лет до 30, наверное. Когда речь заходила об отце, не могла без слёз говорить. Мысли были такие: «А вот был бы папа, то всё было бы по-другому». Ты же говоришь эти слова «был бы папа», когда тебе плохо. Дочки всегда ближе к папе. Поэтому, конечно, его очень не хватало. Но появились свои дети. Это заполняло пустоту.

— Про Василия Макаровича говорили, что был крутого нрава. А какой характер у вас?

— Он был правдолюб. Очень волевой человек. Талантливый. У меня есть образец для подражания, и я к нему стремлюсь. Я хочу быть папиной дочкой. Такой же умной, рассудительной, волевой, талантливой, ответственной. Такой же правдолюбкой.

Беллу любил, с Лидой жил. Как Василий Шукшин первый фильм снимал Подробнее

Это ещё советская схема

— Вы вошли в Совет по культуре при След­ственном комитете. Одна из ваших инициатив — чтобы государство выделяло деньги на фильм не заранее, а постфактум, по­смотрев на результат. Вы же понимаете, что пытаетесь многих оторвать от кормушки?

— Понимаю. Но только не многих. Потому что у кормушки всего несколько компаний. Я точно знаю, сколько молодых талантливых кинематографистов не могут найти финансирование на крепкие сценарии — патриотические, которые тронули бы сердца. Сейчас важны фильмы смысловые, высокохудожественные, интеллектуальные. А их — раз-два и обчёлся. В основном масса сказок, ремейков, мелодрам, второсортных комедий.

Схема финансирования, которую я предлагаю, на самом деле не новая. Я предлагаю брать пример с Советского Союза. Тогда киностудия брала кредит в банке на производство фильмов в соответствии со сметой и планом, утверждёнными в Госкино. Главкинопрокат — ещё одна структура Госкино — выступал гарантом этого кредита. По окончании съёмок студия сдавала фильм в Госкино для утверждения. После этого Главк рассчитывался со студией, возмещал все расходы согласно смете и выплачивал надбавку — серьёзным образом оценивалось идейно-художественное качество. После всего этого киностудия тут же возвращала кредит банку. Результаты говорят сами за себя: рентабельность составляла 900% в год. Это когда государство вкладывало 100 миллионов рублей в производство фильма, а прибыль получало — миллиард.

Сегодня, чтобы всё было наглядно по цифрам, рентабельность 8%. А дальше эти продюсеры, чьи фильмы провалились в прокате, опять идут к государству, и оно опять им выделяет многомиллионные субсидии. На безвозвратной основе — это важно.

Как вызревала «Калина красная». Кино, которое прославило и губило Шукшина Подробнее

— А давайте приведём пример из картин Шукшина. Было ли такое, что государство вложило, условно говоря, рубль в фильм вашего отца, а потом заработало на нём миллион?

— Было. «Калина красная». Бюджет составлял всего 280 тысяч рублей с копейками. А посмотрели этот фильм в общей сложности 140 миллионов зрителей. Борис Павленок, зам­председателя Госкино, называл папу снайпером. Огромный разрыв между нищенским бюджетом и колоссальной прибылью — навскидку я точную сумму не назову. Билет стоил 22 копейки.

Самая главная тема русского искусства — это преображение и возвращение блудного сына. Всё это есть в «Калине красной». Кстати, у Тарковского в «Солярисе» сын, соблазнившись новейшими технологиями, возвращается к отцу, падает на колени и кается. В советском кино был поиск духовных ценностей. Оно учило думать и задаваться вопросами о смысле жизни.

— Я, кстати, сейчас ради интереса посчитала на калькуляторе, сколько государство заработало на «Калине». Если 140 миллионов заплатили по 22 копейки, то это 30,8 миллиона рублей.

Спал со сжатыми кулаками. Мария Шукшина рассказала об отце, ушедшем в 45 Подробнее

— Теперь я сама в шоке. 280 тысяч вложили — и порядка 31 миллиона рублей прибыли?!

Сейчас средняя сумма, на которую снимается блокбастер, — миллиард. Чтобы фильм окупился, нужно собрать 2 бюджета, 2 миллиарда. А чтобы картина считалась прибыльной, надо собрать 3 бюджета, 3 миллиарда. Но у нас все эти фильмы, на которые государ­ство выделяет миллиарды, не окупаются.

Понимаете, я в чужой карман не смотрю. Пусть бы зарабатывали. Но меня действительно волнует судьба тех, кого мы растим с таким кино. Об этом не думают. Главным героем сегодня стал торжествующий хам.

— Вы человек прямой. Назовите подобные картины.

— Это все франшизы, «По­следний богатырь», «Огниво», вся линейка ремейков на ТНТ, которую они делают с Киркоровым. «Холоп» опять же.

— А «Холоп»-то чем вам не угодил? Вполне себе в духе советского кино — парень-балбес после жизненных испытаний кардинально меняется.

— Правильно, но только это про жизнь олигархов. Если у тебя большие деньги, то есть возможность построить целую деревню, кучу техники согнать, актёров нанять, создать реконструкцию всех исторических событий. И тогда твой отпрыск-мажор станет достойным членом общества.

«За что мне оправдываться?»

— Члены вашей семьи постоянно участвуют в телепрограммах. Почему вы никогда не защищаетесь?

— Ну да, там помимо жёлтых ток-шоу на всех федеральных каналах ещё и в суды на меня подают род­ственники. Но я, во-первых, все эти суды выигрываю, просто не афиширую никак — а зачем? И потом — перед кем и за что мне оправдываться? Я же правду знаю.

— Я даже знаю от коллег-телевизионщиков, какие суммы вам предлагали за эти комментарии.

— Суммы там колоссальные. Платят семье, которая участвует в шоу. Я просто знаю эти гонорары. Мне эти каналы гораздо больше предлагали, чем им. Но продажа имени — это не моё.