5988

Вячеслав Костиков: Есть ли надежда услышать новые песни?

№ 30 от 21 июля 2015 года 21/07/2015

К сожалению, многие сферы культуры сегодня всё больше и больше политизируются и превращаются в поле информационной войны. Телевидение (как транслирующее звено) в силу высочайшей своей политизации ещё больше усиливает этот разъединительный тренд. К сожалению, это мировое явление. Во многих странах «культурная политика» становится частью пропаганды и всё чаще превращается из объединяющего фактора в заложницу и жертву политических интриг и противостояний.

Теоретические основы этого заложил, как известно, В.  Ленин. Его установка на то, что культура служит орудием классовой борьбы, выдерживалась фактически на протяжении 70 лет советской власти и пустила глубокие корни в нашу общественную и культурную жизнь. Влияние этих принципов «культурной политики» ощущаются и до сих пор.

Девичьи страдания

До революции наша песня была одним из проявлений национального культурного и духовного единства. В ней почти не было идеологических или социальных примесей. Звучали тоска по воле, девичьи страдания, ямщицкая удаль, кабацкий задор, солдатская доля, любовь к белой берёзе...

Советская культура, унаследовав во многом прежнюю песенную традицию, фактически сразу же после победы большевистской революции начала вводить в песенное содержание классовые, социальные, политические и даже узкопартийные мотивы. На разных этапах в зависимости от «политического момента» в ней звучали то мотивы ненависти к буржуазии и врагам «трудового народа», то энтузиазм «строителей коммунизма», то восторг перед партией и её деяниями, то неприкрытое обожествление вождей.

«Под солнцем Родины
мы
крепнем год от года,

Мы делу Ленина и
Сталина верны.

Зовёт на подвиги
советские народы

Коммунистическая
партия страны!»

В советской песне утвердился уникальный сплав незатейливых человеческих чувств, умиления славянской душой и восторгов по поводу успехов советского строительства:

«Всю ночь поют
в пшенице перепёлки

О том, что будет
урожайный год,

Ещё о том,
что за рекой в посёлке

Моя любовь,
моя судьба живёт».

Требования, которые заказчики песен предъявляли поэтам и композиторам, были просты. Песня должна быть задорной (власть, особенно в годы лишений, всегда стремилась веселить народ), лирической, боевитой. Поощрялась и озорная частушка: ведь надо было не только звать народ на подвиги, но и веселить его. Особенно в условиях нарастающего товарного и продуктового дефицита.

«Меня милый уговаривал:

Давай-давай гулять!

Уговаривал, да мало,

Уговаривай опять».

Но совершенно обособленно стояли действительно глубокие, трогательные и популярные до сих пор песни военных лет. Кто не помнит знаменитый «Синий платочек» или «Бьётся в тесной печурке огонь»!

Власть всячески поощряла и народную, и новую советскую песню, справедливо рассматривая их как инструмент поддержания трудового энтузиазма и единства партии и народа.

«Нам ли стоять на месте?

В своих дерзаниях
всегда мы правы.

Труд наш есть дело чести,

Есть дело доблести
и подвиг славы».

В силу исторической песенности народа песня была и сильным объединяющим фактором. В СССР пели все слои населения: рабочие, крестьяне, чиновники, солдаты, партийные работники, воры и барыги. Песни (выпив бражки) пели в быту, во время праздников, демонстраций. Они постоянно звучали по радио, в некогда знаменитых передачах «по заявкам трудящихся», на концертах. Судя по опубликованным воспоминаниям, во время ночных посиделок на «ближней даче» в Кунцеве вместе со Сталиным пело и ближайшее окружение - тов. тов. Маленков, Булганин, Берия, Молотов, Каганович, Хрущёв.

Засланные птички

Сегодня не только песня, но и искусство утратили как мобилизующую, так и объединяющую роль. Потребители искусства, как и народ, распадаются на сегменты, и каждый из этих сегментов смотрит и заказывает своё кино, свою музыку, свои спектакли и свои развлекательные шоу. А вытеснение русскоязычной песни англоязычной приводит к тому, что народ вообще не понимает, кто и о чём поёт. Да и сами слова песен в значительной мере утратили смысл. За громом гитарных басов слов зачастую и не расслышишь.

Нужно ли кого-то винить в этом? Скорее всего, виновных и нет. Едва ли вытеснением песни из наших репертуаров занимаются какие-то специально засланные к нам иностранные агенты. Дело не в том, что к нам залетели чужие перепёлки, а в том, что само искусство пребывает в растерянности перед быстро усложняющимся и фрагментирующимся миром.

Что же касается нас, то объединяющую роль искусства сегодня уничтожает и резкое размежевание материального положения различных слоёв населения. В силу дороговизны билетов народ, по сути дела, вытеснен не только из театров и концертных залов, но и из кинотеатров. Потребителем искусства становится элита. Но и элита всё больше фрагментируется в зависимости от своего происхождения, близости к власти, денежным потокам и планов на будущее. И разные части элиты заказывают свою музыку. Очень показательно то, что в сегодняшнем нашем искусстве такое большое место стали занимать «блатные» мотивы, милицейская тематика, бытовая грязь и насилие, гражданская нетерпимость - прямое следствие специфики происхождения нашей нынешней элиты и её нравственной ущербности. Так что других песен пока не ждите.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых