9633

Фотография отца. Две войны одного солдата

№ 14 от 31 марта 2015 года 31/03/2015

Он смотрит на меня с некоторым удивлением, наверное, потому что не знает меня. Он ушел на фронт в 1941 г., когда я родился. А я его знаю таким, какой он на фотографии. Отец на снимке - во время финской войны, в форме солдата Красной Армии: в гимнастерке с широким кожаным ремнем, на голове - высокий шлем с большой красной звездой. Молодой, красивый воин. На обороте фотографии - надпись: «Дорогим родным от сына!»

Ему не было и тридцати, когда он, член колхоза «Первая пятилетка» Осиповичского района, ушел на финскую войну.

«Для меня отец - живой, реальный человек».

Немногие вернулись…

К счастью, мой отец уцелел в том кошмаре «позорной войны», как потом назвали финскую кампанию историки и политики. Да что политики, я сам спустя много лет на войсковых учениях штурмовал те самые финские укрепления на Карельском перешейке, когда служил в Советской Армии в Ленинградском военном округе.

Это печально известная бывшая линия обороны имени одного финского генерала, который устроил ловушку для советских солдат. Железобетонные доты и надолбы были построены так тесно, что боевая техника и танки пройти не могли. Под жестокий огонь попадала и пехота, потому что в секторе обстрела между бетонными заграждениями стояли орудия и пулеметы, а в сопках и на деревьях в лесных чащобах были замаскированные снайперы.

Высокая цена финской войны для советской страны известна. Немногие вернулись с карельских болот, из унылой тундры и отутюженных ледниками приземистых гор. Финские «кукушки»-снайперы расстреливали советских солдат десятками. Любая попытка вынести с поля боя раненых и погибших приводила к еще большему количеству жертв. Замерзшие тела солдат служили последнюю службу - за ними можно было укрыться от осколков снаряда и вражеской пули.

Все - на фронт

На отца на фотографии я смотрю как на живого члена нашей семьи. И все стараюсь отыскать в его чертах и фигуре солдата, сильного воина, готового к боям, сражениям, походам, способного на героические поступки - например, идти в атаку, стрелять во врага. И не получается.

В сознании как-то не связываются его крестьянская жизнь в нашей маленькой деревеньке Лабковица Осиповичского района и его участие в решении, как сейчас говорят, глобальных проблем с оружием в руках. Но ведь это было на самом деле так. Он защищал Родину и освобождал нашу землю от захватчиков, которые планировали 80% белорусского населения уничтожить, а 20% оставить в качестве прислуги и онемечить, как задумывали фашисты в своих планах. Капризную Европу от фашизма он также избавлял, хотя сегодня многие управленцы в соседних странах забыли об этом или вовсе заявляют, что такого вообще никогда не было. Но мы знаем, что из истории факты не выкинешь, как и второй жизни не проживешь.

Тогда, в 1939 г., из нашей деревни в 20 дворов были призваны и ушли на фронт 10 мужчин, а через два года, уже в Великую Отечественную войну, - еще 10 молодых призывников, а остальные - несколько стариков и вернувшихся из окружения и плена солдат - воевали в партизанских отрядах.

Наука воевать

Но вернемся к финской войне. Тогда мой отец с боем взял все укрепления, мерз, голодал. Даже прошел печально известную «долину смерти», которую и сейчас оставшиеся в живых ветераны вспоминают с ужасом - такое это было гибельное место. Но войны не бывает без жертв. Красноармеец Г. З. Слука хоронил своих однополчан - друзей и односельчан. Тогда вместе с моим отцом воевали несколько мужчин из нашей деревни. И еще заметим, что отец набирался опыта войны. Крестьянин учился воевать!

Эта наука очень пригодилась в 1941 году. Существует мнение, что в природе человека заложены гены воина. Спорное суждение. Я изучал нашу родословную с 1861 г. Никто из мужчин нашего рода никогда не участвовал в войне и не служил в армии, хотя военных событий с того времени на территории Беларуси происходило много.

А когда мой отец и миллионы других хлебопашцев превратились в солдат, они невольно открыли новую эпоху военизированного общества, создали непрерывающуюся династию военных, своеобразное поколение воюющих. Все братья отца, братья мамы были солдатами. Все трое его сыновей стали солдатами и офицерами, а теперь и мои сыновья - также офицеры.

Вот такая метаморфоза произошла в ХХ веке с белорусами. Мирные люди стали воюющим народом. Такие удары судьбы случаются, дай бог, чтобы они не стали закономерностью нашего существования в ХХІ веке.

И снова была война

Не успела мама постирать боевую гимнастерку отца, вернувшегося с финской войны, как уже настало время провожать его на вторую, еще более жестокую войну. Ушел отец - и ни вестей, ни радостно-печальных, часто трагических, треугольников-писем. Хотя бы одно письмо с той Великой Отечественной войны, написанное великолепным калиброванным почерком моего отца! Но не было ничего: ни фотографии, ни весточки, ни надежды. Мы – ждали. А отец мой все воевал и приближал Победу. Подвигов он не совершил. Не писали о нем ни сводки Информбюро, ни фронтовые газеты. И все же воевал он геройски. У нас в семье хранятся две благодарности отцу от Верховного Главнокомандующего Красной Армии «за отличные боевые действия по овладению городами Восточной Пруссии Ликк, Нойендорф и Биалла», а также «за овладение крепостью и главным городом Восточной Пруссии - Кенигсбергом».

За «главный город Кенигсберг» Красной Армии, в том числе нашему отцу, пришлось ой как повоевать! Стоял уже апрель 1945 года. Началась весна, в которой остро чувствовалось приближение долгожданной Победы. Это чувство было особенно сильно у тех, кто сам пережил состояние солдата и офицера на передовой, на линии огня. Это ощущение на грани жизни и смерти.

Пролог к Победе

Крепость Кенигсберг не устояла перед наступлением Красной Армии, в том числе и моего отца. За это он и получил благодарность от Верховного Главнокомандующего и медаль «За взятие Кенигсберга», на обороте которой выбита историческая дата - 10 апреля 1945 г.

Поражение вражеских войск под Кенигсбергом военные стратеги справедливо считали прологом к окончательному разгрому фашистской Германии. Ведь это была бывшая территория вермахта, и советская армия уничтожила там огромную немецкую группировку. Но не менее важным, может быть, было морально-политическое поражение Германии под Кенигсбергом. Фашистская армия, ее союзники, гражданское население Германии поняли и увидели, что война пришла на их территорию, в их города и дома. Наступило время расплаты.

И самое главное, что агрессор и оккупант, варвар и палач - гитлеровский фашизм понял, что его дни уже сочтены. Хотя на бляхах ремней фашистских солдат было выбито «Gott mit uns» («С нами Бог»), после Кенигсберга от них отвернулся даже бог войны.

В драгоценной для нашей семьи военной справке, выданной красноармейцу Георгию Захарьевичу Слуке 25 июля 1945 г. по месту бывшей службы, указано, что на основании Указа Президиума Верховного Совета Союза СССР от 9 мая 1945 года он имеет право на получение медали «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». «В 887-м артиллерийском ордена Александра Невского полку, 324-й стрелковой Военно-Днепровской Краснознаменной дивизии, где он служил в последнее время, медаль ему не вручена из-за отсутствия знаков», - указано в этом военном документе.

Конечно, очень жаль, что в штабе 887-го полка не было таких медалей. Возможно, они когда-нибудь после Великой Победы и появились там, но многим солдатам так и не достались. Ведь медаль «За взятие Кенигсберга» нашей маме принесли из Липенского сельского совета Осиповичского района только в 1948 г.

Советские солдаты отвоевали больше, чем пол-Европы, и освободили очень много городов, названия которых выбиты на наградных медалях наших родных отцов. Но награда Родины, боевая медаль отца «За взятие Кенигсберга», мне ценнее, роднее, теплее, будто согрета на его груди.

О. Г. СЛУКА - сын, профессор

 

 

 

 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно