49555

История раскулачивания

№ 29 от 21 июля 2010 года 21/07/2010

29_38_01«Чем глубже я вчитывался в документы, чем подробнее расспрашивал свидетелей тех событий - в Беларуси и в Архангельской области, - тем более драматичным представал передо мной процесс разрушения натурального пути развития сельского хозяйства, принудительной депортации из родных мест десятков тысяч крестьян, - говорит исследователь. - Годы шли, архивы открывали все больше правды, и было бы непростительно хотя бы часть еще недавно секретных фондов не обнародовать».

«Новая Дания» на белорусских хуторах

- В Беларуси слова «землю тем, кто ее обрабатывает» вызвали процессы, которые ничем не отличались от аналогичных на всей территории бывшей Российской империи: лилась кровь и богатых, и бедных, пылали поместья, грабили имущество.

Во время распределения земель в Витебской, Могилевской и Минской губерниях было ликвидировано помещичье землепользование и значительно сокращено кулацкое. Более 600 поместий в Минской губернии стали общенародными. Значительная часть земель отдавалась под совхозы: за первые четыре месяца 1919 года в одной Минской губернии было создано 322 совхоза.

И хоть, как писали газеты того времени, в совхозах господствовал «революционный подъем», а энтузиазм там бил через край, но трудолюбия и хозяйственности - качеств, столь необходимых в деревне, там почему-то не наблюдалось. В результате, государственные хозяйства не то что не стали «фабриками хлеба», а и приносили молодой республике одни потери. Основным же поставщиком зерна и другой сельскохозяйственной продукции оставались индивидуальные крестьянские хозяйства.

Названный позже «важнейшим лидером белорусского национал-демократизма» Максим Горецкий в 1922 году именно через развитие и укрепление сельских хозяйств, их перерастание, как сейчас говорят, в фермерские, видел «возможность превращения бедной, болотисто-грустной Беларуси в новую Данию». Однако нельзя сказать, что коллективные формы хозяйствования на земле совсем игнорировались крестьянством, особенно малоземельным. Интерес к ним усиливался стараниями государства. Сельхозкооперация получала от него долгосрочные кредиты, обеспечивалась техникой, посевным материалом. Без принуждения, действуя только экономическими методами, руководству республики удавалось увеличивать количество коллективных хозяйств.

Жить зажиточно - иллюзия

- В мае 1929 года в Беларусь из Москвы приехала Комиссия ЦК ВКП(б)Б, которая сыграла не последнюю роль в трагическом изменении курса национально-культурного строительства в республике, в том числе ускорила наступление на белорусского крестьянина. В докладе по результатам работы комиссии отмечалось: «Крестьянство в массе безусловно тянется на хутора… Крестьянину и сейчас кажется, что хутор является основным условием хозяйственного успеха. Противопоставить столыпинскому хутору высшую советскую норму - колхоз - в Беларуси не смогли, и наоборот, поддерживали иллюзии крестьянина-собственника».

…Рост зажиточных, или, по терминологии тех лет, «кулацких» хозяйств сперва был устойчивый, однако до 1929 года путем экономического воздействия (высокий прогрессивный налог, твердое задание по сдаче хлеба и др.) этот рост был остановлен. Несмотря ни на что альтернативы сплошной коллективизации в белорусской деревне не было. Тут стоит обратить внимание на то, какую эволюцию (хотя более правильно сказать - деградацию) прошла государственная политика всего за несколько месяцев. Осенью 1928 года в одном из отчетов значилось: «По Оршанскому округу было учтено до 40 кулацких хозяйств с наличием больших запасов хлеба. В результате обысков в 17 дворах обнаружено, что действительно запасы в среднем на двор составляют до 400 пудов, но поскольку эти дворы многосемейные (до 12 душ), а с другой стороны - проверка проходила зимой, то конфискация не проводилась, и дела были остановлены».

Из документа видно, что власти пока еще действовали согласно с законами и совестью. Но в 1929-м начался Великий Эксперимент - над людьми, здравым смыслом, экономикой сельского хозяйства. И тут уже было не до законов, не до совести. Партийно-государственная машина быстро набирала обороты и принялась ломать человеческие судьбы, разрушая уклад жизни деревни, сея озлобленность между людьми, оставляя за собой неказистые колхозы, часть из которых не смогла встать на ноги до сегодняшнего дня.

Вот письмо, которое Симон Сильванович из Лепельского района отправил своему земляку-красноармейцу: «Теперь жить в деревне нельзя, потому что идут большие заготовки всех продуктов. Ленин говорил, что должен быть единый сельхозналог, однако появились еще налоги, которые нельзя выплатить. Теперь с деревни требуют 60 пудов хлеба помимо налога и хотят еще провести самообложение на 50% с рубля…»

Кого считать кулаком

- В одном документе того времени я нашел такую градацию: когда семья имела до 2 десятин земли - она считалась бедной, когда от 2 до 6 - из середняков, больше 6 - уже кулацкая. А когда с 6 десятин кормится 10 душ, а с 2 - 2? На пяти десятинах можно держать одну корову, а можно и три. И так далее. Кого считать кулаком, врагом революционного народа? И за что считать? Фактически в каждом уезде, в каждом сельсовете на этот вопрос отвечали по-своему - как было выгодно.

Мария Тарасевич родом из деревни Большая Слива Слуцкого района, рассказала мне, что раскулачить могли за наличие в доме самовара, за новую крышу. Активисты выгоняли из дому с малыми детьми, не позволяя с собой ничего брать. Вместе с тем документы сохранили факты, когда в колхозы не принимали… бедняков, с которых нечего было взять.

Была ли борьба?

- В архивных документах, исторических монографиях я встречал утверждения, что во времена коллективизации происходила острая классовая борьба между кулаками и беднотой. Однако у меня, честно говоря, возникают большие сомнения насчет борьбы, да еще классовой, в белорусской деревне 1929-30 годов. Малообразованные крестьяне к тому времени уже были достаточно напуганы наглой вседозволенностью власти. Они хоть и готовы были кинуться в омут с головой от несправедливости, которая творилась вокруг, тем не менее, страх побеждал, и они гурьбой шли в колхозы. Когда у крестьян силой отбирали трудом нажитое добро, они и тогда свой протест высказывали разве что слезами. Когда их «паковали» в вагоны для вывоза в ссылку - даже тогда они сносили все без «контрреволюционных выступлений».

Голод

- Про «голодомор» в Украине знают все, однако и в Беларуси, пусть и не в таких масштабах, происходило страшное. Вот записка секретаря Мозырского райкома партии в июле 1933 года: «По причине отсутствия продуктов питания из своих хозяйств выехали неизвестно куда из Казимировского сельсовета 16 дворов единоличников и 4 из колхоза. Выявлены случаи болезни - опухли от недоедания 19 семей колхозников, которые питаются исключительно полевым щавелем и выпекаемой из листьев лепешкой. За май-июнь умерло от недоедания взрослых 16 человек, подростков - 1 и детей - 20…» Этот документ отправляли в Минск с грифом «Совершенно секретно». Начальники не хотели гласности, однако проинформировать республиканское руководство были обязаны.

Начало трагедии

- Наконец в тридцатом наступила кульминация борьбы за социалистическую деревню - ссылка кулаков за границы Беларуси. Кто приговаривал их к ссылке, за что и на какой срок, люди чаще всего не знали.

Белорусским крестьянам для «перевоспитания» были определены в основном Уральская область и Северный Край. Однако были несчастные, сосланные на Дальний Восток и в Якутию. Например, в Уральскую область в 1930 году было вывезено 4468 семей - 21273 человека, в 1931 - 4645 семей - 20501 человек. За два года из Беларуси было сослано и раскидано по таежным просторам Советского Союза 15724 семьи - 73415 человек. Эта цифра более или менее точно отражает количество белорусских семей, вывезенных в спецпоселения. Некоторую часть из них потом вернули на родину как неправильно раскулаченных, часть детей вывезли из ссылки родные и знакомые, часть, в основном молодежь, сбежала.

…Также на уменьшение количества деревенских жителей повлиял такой существенный фактор, как зачисление некоторой части крестьян во враги Советской власти, в террористы и т.д. Дальнейшим их путем были тюрьмы, ГУЛАГ, расстрелы и побеги крестьян в города и другие места. Так Беларусь теряла не только лучших работников и светлые головы, но и генофонд нации. Те потери из-за их огромного количества мы не компенсируем никогда…

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно