1729

Тайны мозга. Почему люди «на всякий случай» верят во все подряд?

"Аргументы и факты" в Беларуси № 22. Секреты рынка 01/06/2021
Майкл Шермер считает, что конспирологическое мышление — наследие эволюции нашего мозга. Просто он так устроен.
Майкл Шермер считает, что конспирологическое мышление — наследие эволюции нашего мозга. Просто он так устроен. Фото из открытых источников

В теории заговора верят почти все (представители разных социальных слоев, любых возрастных и гендерных групп) и достаточно легко.   

Есть немало утверждений и рассуждений известных лидеров мнений. В том числе уважаемых ученых.

Например, математик, философ и нобелевский лауреат Бертран Рассел, который абсолютно последовательно отстаивал точку зрения, что Джона Кеннеди убили могущественные заговорщики, а Ли Харви Освальда сделали козлом отпущения. И таких примеров множество.

На волне разнообразия мнений американский историк и популяризатор науки Майкл ШЕРМЕР решил пойти в другом направлении и исследовать следующую тему, которая вынесена в название его книги «Тайны мозга. Почему мы во все верим?»

По мнению Шермера, с одной стороны, образование повышает критичность мышления, поскольку формирует аналитические навыки (конспирологам верят 23% американцев со степенью не ниже магистра и 42% тех, кто имеет более низкий уровень образования), с другой — не делает человека абсолютно невосприимчивым к теориям заговора. Историк рассуждает о том, что знания и навыки, полученные благодаря образованию, хранятся в новой коре головного мозга (неокортексе), но есть кое-что, упрятанное в его структуре гораздо глубже. Шермер раскладывает по полочкам механизм того, почему мы во все верим: «Представьте себе, — пишет он, — что вы гоминид (гоминиды - семейство приматов, включающее людей и больших человекообразных обезьян. Вместе с гиббоновыми образует надсемейство гоминоидов), бредущий по африканской саванне три миллиона лет назад. Вы слышите шорох в траве. Ветер или опасный хищник? От вашего ответа зависит жизнь или смерть. Если вы предположили, что в траве шуршит опасный хищник, но оказалось, что это просто ветер, вы допустили так называемую ошибку первого рода, также именуемую ложноположительным срабатыванием, или верой в реальность того, что на самом деле не является таковым».

Создатель убеждений

Поиск связей и закономерностей Шермер называет паттерничностью - от слова «паттерн» (образец, шаблон). Если человек соединяет два паттерна, А и В, линией, то он устанавливает между ними причинно-следственную связь. Так, если шорох в траве вы связали с опасным хищником и ушли подальше от этого места, то остались в живых, независимо от того, был в траве леопард или нет. А если вы решили, что это шуршит ветер, а там прятался реальный зверь, вы упустили из виду паттерн и совершили ошибку второго рода – веру в нереальность того, что на самом деле реально. «И вы стали обедом. Поздравляем, вам достаётся премия Дарвина», — резюмирует Майкл Шермер.  

Историк также объясняет, почему мы вообще верим. Наш мозг — это создатель убеждений, машина для распознавания образов-паттернов, находящая в них смысл и соединяющая между собой всевозможные точки бытия. Иногда А действительно связано с В, иногда нет. Но с точки зрения эволюции, как показывает пример далёкого предка человека в саванне, выгодно верить, что такая связь есть. Так можно строить прогнозы и выбирать поведение, которое будет способствовать выживанию и воспроизведению. Приматы находили паттерны особенно успешно. Этот навык закрепился эволюцией в ходе естественного отбора. А вот механизма, который позволял бы выявлять ошибки и заблуждения, автоматически отделяя истинные паттерны от ложных, наш мозг, увы, так и не выработал.

Проще говоря, по Шермеру лучше «на всякий случай» верить во всё подряд, чем проявлять скепсис, апеллируя к здравому смыслу и скучным научным данным. Так мы имеем больше шансов остаться в живых и перенести гены в следующее поколение. Конспирологическое мышление — наследие эволюции нашего мозга. Просто он так устроен.

Понятнее скучной науки

Также существует мнение, что конспирология популярна среди широких масс благодаря тому, что она более привлекательна и понятна для обывателей, чем сложная и скучная наука. В связи с этим возникает вопрос: можно ли сделать научные знания более интересными для публики?

Майкл Шермер с такой трактовкой не согласен. Он считает, что подобный стереотип актуален для очень небольшой части науки – все остальное вполне доступно для обывателей. В пример он приводит YouTube, на котором можно смотреть любой из бесчисленных научно-популярных каналов. «К тому же за последние два десятка лет многие ведущие исследователи, в том числе Стивен Хокинг, Стивен Пинкер, Карл Саган или Ричард Докинс, написали сотни книг, в которых наука описывается очень простым и доступным языком, - говорит популяризатор науки. – В них нет формул или каких-то других сложностей. Они просты для понимания, но при этом в них нет искажений или каких-то необоснованных упрощений. Не думаю, что нам нужно что-то еще».

Но главные «страшилки» в ближайшие годы все равно останутся с нами, убежден историк, потому что антинаучное мышление просто так не победить. Кто-то сомневается в теории эволюции, кто-то – в существовании глобального потепления – и будет верить в то, что обе эти теории были придуманы мировым правительством.

Что касается угроз для науки, то одна из главных для нее сегодня – политкорректность, убежден Майкл Шермер. «Это особенно характерно для социальных наук. Многие вещи нельзя не только изучать, но и говорить о них, если вы не хотите попасть в изоляцию. Это очень опасно, так как мы никогда не сможем найти решение, не обсуждая сами проблемы и не подвергая их сомнению, - говорит Шермер. - Гораздо проще верить во что-то, чем быть скептиком».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно