972

«Трудно жить честно». О чем говорил Даниил Гранин в своих интервью

"Аргументы и факты" в Беларуси № 46. По доброте душевной 16/11/2021
В одном из своих интервью Даниил Гранин поделился с «АиФ» мыслями о том, почему в наше мирное капиталистическое время люди всё чаще ведут себя не по-людски.
В одном из своих интервью Даниил Гранин поделился с «АиФ» мыслями о том, почему в наше мирное капиталистическое время люди всё чаще ведут себя не по-людски. Фото из открытых источников

80 лет назад, осенью 1941-го, началась блокада Ленинграда. В своей «Блокадной книге», созданной совместно с белорусским писателем Алесем Адамовичем, Даниил Гранин заметил, что тогда, в условиях жесточайшего голода и холода, люди «не расчеловечились». И это казалось чудом.

Книга была написана 40 лет назад, в 1981-м. А что сегодня? В одном из своих интервью Даниил Гранин поделился с «АиФ» мыслями о том, почему в наше мирное капиталистическое время люди всё чаще ведут себя не по-людски.

- Это можно назвать и чудом: во время блокады спасались те, кто спасал других. Человека, предельно истощённого голодом, нельзя судить обычной меркой. У него больная, изменённая психика. Тем не менее ленинградцы действительно совершали подвиги любви: умирая, отдавали свой хлеб другим. Или, теряя последние силы, поднимали чужих, незнакомых людей, упавших и замерзающих на улице. В этом был их героизм, пример самопожертвования и человечности. Я не блокадник, но мне приходилось бывать в осаждённом Питере. Я всё это видел. Однако сегодня «героизм» другой - культ рубля, барыш. Есть такое старое и точное слово. Эта идеология учит, не как помочь, а как обмануть или отнять. Сейчас барыш в больнице, в школе, в суде. Куда ни ткнись - всюду царит рубль. И это на фоне огромной, мучительной разницы между бедными и богатыми. При таком режиме невозможно оставаться честным человеком: его выталкивают из жизни, особенно наверху. Система отторгает само понятие честности. Как так: все берут взятки, а он отказывается! Все воруют, а он нет?! - рассуждал писатель.

«Нельзя рвать цепь времен»

По мнению Даниила Александровича, нельзя рвать цепь времён:

- Существует преемственность жизни. А мы её нарушили уже дважды: в 1917-м порвали с царской Россией, а в лихие 90-е - с советской жизнью, в которой было много плохого, но много и хорошего. Это была ошибка и власти, и народа, который польстился на мираж наживы. Помните ваучеры? По две «Волги» на каждого? Это было бесовское, дьявольское искушение.

Совесть известный писатель назвал даром от Бога. К сожалению, по мнению Даниила Александровича, всегда были те, кто шёл на сделку с совестью:

- Всегда был Иуда. Но противоположных примеров больше. Во время работы над «Блокадной книгой» мы с Адамовичем были до глубины души потрясены дневником школьника, который мучился совестью в жутких условиях голода. Каждый день он сталкивался с невыносимой проблемой - как донести домой матери и сестре паёк хлеба и удержаться, чтобы не съесть хотя бы довесок? Его грызли и голод, и совесть. Шла смертельная, непримиримая борьба - что сильнее. Голод растёт, совесть изнемогает, и так день за днём. Часто голод побеждал, и всё повторялось снова. Я думаю, что совесть - вещь врождённая. Это то, что в нас вложено. Кем? Зачем? Ведь совесть невыгодна человеку. Она не приносит доходов. Она мешает нам. Быть может, она и в самом деле представитель Бога, его надзор и соглядатай, глас Божий в сознании человека, дар свыше, который может взрасти, а может и погибнуть? Она есть у каждого. Но тяготы жизни у кого-то заглушают её, а кто-то остаётся ей верен.

«Я людей жалею»

Таких людей сейчас очень мало, как и примеров достойной жизни. Всегда были святые, которых любил народ. И было за что: они страдали и жертвовали собой ради него. Но с уходом Сахарова и Лихачёва святые у нас ушли в небытие. Нынче любить некого: эти кумиры сброшены, пьедесталы стоят пустые. Трудно жить среди пустых пьедесталов! Хочется иметь пример, видеть, что да, можно сохранить в себе человека. Хотя у соседа вилла, а ты, может быть, ютишься скромно, как это делал, например, академик Сахаров. Я был у него дома в Москве: крохотная квартирка в «хрущобе». А мог он жить и иначе. Но не стал, и не потому, что был аскетом. Он считал, что учёному присуща скромность. То есть был собой.

Но совестью обладает только человек. Ее нельзя требовать от народа, от государства. Потому что это личное. Совесть не может быть коллективной. Она - свойство моей души. Как и талант. Талант не бывает общим...

Также писатель поделился своей точкой зрения о том, что сейчас очень трудно жить честно, тем более что от отсутствия совести не умирают:

- Никто не заставляет быть милосердным. Ты можешь пройти мимо, и тебе за это ничего не будет. Надо иметь силу воли, мужество, если ты хочешь остаться порядочным человеком. Эти качества есть не у всех. Но, даже если кто-то живёт не по совести - берёт взятки, ворует, - я не могу считать его конченым человеком. Я лично людей жалею. Особенно молодёжь, которая не виновата в том, что оказалась в пустоте. Обвинять можно обстоятельства, которые вынуждают нас идти против души.

В ТЕМУ

Из письма Даниила Гранина Алесю Адамовичу во время работы над «Блокадной книгой»:

«Дорогой Александр Михайлович! Прочел. Хорошо получилось. Для первой редакции так просто отлично. (…) …О детях получилось сильно. А перед этим и голод, и карточки не полно. Мне казалось, у нас больше материала? Но это не важно, важно, что, оказывается, наиболее интересно — это вникать в самые подробности борьбы за элементарные нужды и потребности. Как добыли воду. Как мылись в бане. Как ели. Не что, а именно как. Вот, может, из этих разделов — подробностей жизни-быта — и составить пока часть книги. Дети. Животные. Что ели. Как хоронили. Школы. Больницы. Трамваи. Как согревались… Но это ничего другого не исключает. Отдельные судьбы. Истории. События… (…) Помирали, голодали, мучились. Все 900 дней, и еще много позже. И до сих пор. И рая не было. Еле-еле, кое-как, медленно, с трудом выползали. Ужасы повторялись. И после надежды они были еще ужаснее…»

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых