Жизнь классика. 23 апреля - 140 лет со дня рождения Змитрока Бядули

Самуил Плавник, известный под псевдонимом Змитрок Бядуля, был новатором в поэзии и философом в прозе. Каким он был в жизни – в эксклюзивном интервью «АиФ» рассказал сын классика Ефим Плавник.

Скрипка в руках

- Ефим Самуилович, вам было семь лет, когда не стало вашего папы. Детская память сохранила какие-нибудь воспоминания о нём?

- Помню, как он хорошо играл на скрипке и пел. У моего деда-кузнеца Ефима было две скрипки: одна для игры, а вторая для обучения. Все трое его сыновей были хорошими музыкантами. А четыре сестры  папы замечательно пели на нескольких языках и красиво танцевали. На семейных вечерах у нас всегда было весело.

Папа был очень добрым человеком. Например, когда Максиму Богдановичу нужно было где-то жить в Минске, никто не хотел брать его к себе, так как у поэта была открытая форма туберкулёза. Но папе стало жалко Богдановича, поэтому он приютил его в доме, который арендовал у местного учителя. При этом отец первым делом спросил у сестёр Рени и Гени, с которыми тогда жил, готовы ли они принять такого соседа. Мои тёти согласились. Так они и ухаживали за Богдановичем пять месяцев. А потом папа организовал сбор денег в литературном сообществе, чтобы отправить Богдановича в Ялту, где климат для больного поэта был более благоприятным.

- Говорят, ваша мама Мария Исааковна была очень образованной женщиной.

- Это правда. Она знала несколько языков, очень любила читать. Родители познакомились в больнице, где мама работала медсестрой после окончания фельдшерского училища в Гродно. Она очень хорошо делала уколы. Помните шприцы советских времён с толстыми иглами? Мама делала ими уколы безболезненно! Она была на 15 лет младше отца, красавица со светлыми глазами, выше папы ростом.

Чем знаменит Змитрок Бядуля? Подробнее

«Закрыл глаза…»

- Мирная жизнь оборвалась в 1941 году… Помните начало войны?

- Война застала меня, сестру, маму и другие семьи литераторов в Пуховичах. Над Домом творчества стали летать немецкие самолёты. Отец в это время был в Минске. Сначала мы прятались в подвале, а потом нас вывезли в город Новые Бурасы в Саратовской области. В один из дней на пороге нашего временного убежища появился папа с нашей бабушкой Ханной. Помню, на нём было очень грязное пальто... Уже тогда в нашей семье случилась трагедия: в первые дни войны младшего брата папы, Израиля, немцы убили прямо во дворе больницы…

Папа пошёл работать журналистом в местную газету. На фронт его не взяли из-за возраста, ему было 55 лет. А когда война стала приближаться к нам, группа литераторов с семьями погрузилась в Саратове в вагон товарняка. Помню, как мама уговаривала папу ехать в вагоне не в костюме, а в пижаме, чтобы сохранить красивую вещь на будущее… Трагедия случилась 3 ноября 1941 года. Папа стоял в вагоне, начал закрывать глаза, покачиваясь, и упал. Это была мгновенная смерть от сердечного приступа. Всё произошло недалеко от города Уральска в Казахстане. Там отца и похоронили.

- Где вы были после случившегося?

- В Уральске гастролировал витебский драматический театр. Его гримёрки на несколько месяцев стали для нас домом. Когда театр уехал, мы с мамой и сестрой ещё несколько лет жили в Уральске. Там было несколько военных госпиталей, куда перевозили солдат с тяжёлыми ранениями. В них мама бралась за любую работу. К слову, именно в Уральске мы в полной мере ощутили голод - на человека полагалось 250 граммов хлеба в день.

Случилось, что я подхватил местную форму малярии, когда мы с сестрой лазили по болотам в поисках корня солодки. Чтобы я выздоровел, нужно было сменить климат. Мама пошла к местному военкому, тот дал нам путевой лист до Запорожья. Ехали мы до него на платформе 10 дней. Рядом - орудие и солдаты, которые его обслуживали. Спасал от ветра нас брезент.

После освобождения Минска мы вернулись домой. Спустя время стали жить в квартире Кондрата Крапивы. Ему тогда выделили другую жилплощадь, но он отказывался съезжать с прежней, пока не убедился, что в его старую квартиру переедет семья Бядули.

Прах Змитрока Бядули перезахоронили в Минске Подробнее

- Часто поднимали вопрос о перезахоронении праха Змитрока Бядули?

- Несколько раз, ещё в советское время. После долгих попыток с помощью благотворительного фонда Марии Магдалены Радзивилл перезахоронение состоялось в 2020 году. Теперь место памяти отца - на Восточном кладбище Минска.

Продолжение рода

- Ефим Самуилович, расскажите о себе. Интересно, как живут родственники классика.

- Родился я 8 марта 1934 года. По образованию - инженер. Большую часть трудовой карьеры занимался разработкой радиоприёмников и телевизоров. Моя работа заключалась в том, чтобы до мелочей продумать модель и начертить её. Запомнился случай: на соревнованиях в ФРГ радиоприёмник нашего завода «Горизонт» оказался лучшим по звуку, чувствительности среди всех представленных. Только вот внешний вид хромал… Поэтому я пошёл учиться ещё и на дизайнера - после мог отвечать и за внешний вид, и за эргономику продукта.

В 70 лет вышел на пенсию. С тех пор веду интеллектуальный образ жизни. Иногда пишу стихи. И в этом деле для меня главное, чтобы игра с рифмой доставляла удовольствие.

- Писать стихи начали на пенсии?

- Нет, раньше. На радиозаводе каким-то образом узнали, кто мой отец. Сам я этого не афишировал - ещё в школе понял, что это лишнее. Например, учителя нередко могли меня пожурить: «Как это сын классика не знает такую простую арифметическую формулу?» Поэтому я в этом вопросе был очень скромным. Но коллеги как-то прознали этот факт из моей биографии и стали просить писать стихи к юбилеям родственников: «Ты же сын классика! Сочини что-нибудь. Для тебя же это легко». Вот так и начал сочинять. А благодарили меня за такой труд на обеде – пирожным, стаканом сока или компота. 

- У Змитрока Бядули была ещё и дочь, Зоя Самуиловна.

- Зоя окончила лингвистический университет, а после работала преподавателем иностранных языков в столичных вузах. К сожалению, сестры не стало в 1975 году из-за онкоболезни. Ей было 46 лет… У неё и у меня есть дети и внуки. Кто-то из них живёт в Беларуси, а кто-то - за границей.