19416

Леонид Ярмольник: «Мы потеряли зрителя, испортили его лёгким жанром»

№ 10 от 5 марта 2014 года 05/03/2014

27 февраля в прокат выходит картина Алексея Германа «Трудно быть богом», на создание которой ушло 14 лет.

Сам режиссёр до премьеры не дожил (работу над фильмом закончили жена и сын мэтра). О том, почему так долго рождалась картина, почему не каждому дано её понять и какова в этом роль американского кино, мы расспросили исполнителя главной роли Леонида Ярмольника.

Школа Германа

Сергей Грачёв, «АиФ»:​ Леонид Исаакович, когда речь заходит о картине «Трудно быть богом», первый вопрос: почему Герман так долго её снимал?

Леонид Ярмольник: Потому что он всё время сомневался, правильно ли придумал, правильно ли расшифровал. Пока он не «переспал» с той или иной сценой, мы её не снимали. Это огромный опыт, школа — больше такой не будет. Многие называют эту картину главной в его жизни, и я подозреваю, что это так. Он подводил в ней некие итоги многолетних поисков. Творчество Германа — это один длинный фильм, исповедь времени, рентген человеческого общества.

«Общение с Алексеем Германом-старшим сделало меня другим». Фото: www.russianlook.com

— Но вы-то понимали, на что подписываетесь?

— Нет, конечно! Сначала было пижонское ощущение счастья, эйфория. Раз Герман меня утвердил, значит, дело уже наполовину сделано. А реальное понимание того, что это не похоже на всё, что я делал в этой профессии, пришло с годами. Причём не в первый, не в третий и даже не на пятый год, а где-то на седьмой. Я осознал: то, что я прожил с Германом, сделало меня другим. Очень хочу надеяться, что эта картина будет принята и понята. И в том, что она для вечности, и в том, что оне войдет в историю мирового кинематографа, — в этом я не сомневаюсь.

Леонид Ярмольник в фильме «Трудно быть богом». 2013 год.

— Судя по отзывам, этот фильм способен осилить и понять далеко не каждый зритель. Может быть, мы просто разучились воспринимать подобное кино?

— Боюсь, что действительно разучились. Я всё время по­вторяю, что читать хорошую книжку или смотреть хорошее кино — это труд. Когда голова работает, человек устаёт. «Трудно быть богом» — кино именно такого толка, и я больше не то что боюсь — волнуюсь, что это кино не каждому по силам. Вот в этом смысле мы потеряли зрителя, мы его испортили лёгким жанром, где не нужно думать. Ты можешь уйти на 15 минут, вернуться со вторым стаканом попкорна и снова влиться в происходящее на экране. Конечно, фильм Германа резко отличается от того, чем почти ежедневно в течение многих лет пичкают нашего зрителя. Я люблю западное кино, но то, которое завоевало мировую славу. А прокатчики нас кормят очень средненьким трэшем. Молодёжь к этому ладно бы просто привыкла, но она отвыкла понимать другой язык. Я уже как-то говорил о том, чем отличается Герман от остальных режиссёров. Обычно все ныряют с маской и трубкой, а кино Германа — это погружение в батискафе на очень большую глубину.

А вообще рассчитывать на то, что в фильмах Германа можно понять всё, неправильно. В этом и есть стиль, манера, традиция Германа. Ведь и в жизни мы очень многое понимаем потом, хотя всё видим и слышим. И очень часто с сожалением осознаём, что тогда, когда нужно было поступить вот так, поступили иначе.

Ифографика: АиФ

Диктат рейтинга

— Почему у нас серьёзные фильмы, как правило, - очень мрачные, какие-то чернушные?

— Новости, которые мы смотрим каждый день, намного страшнее, как вы говорите, чернушных фильмов. Ещё страшнее то, что нас постепенно приучили на это никак не реагировать. Если бы то, что нам показывают сегодня, мы увидели бы лет 20 назад, половина зрителей с ума бы сошли. А сейчас привыкли. Срабатывает самозащита. Потому что увиденное отбивает желание жить дальше, двигаться вперёд. Не хочется идти на работу, не хочется утром просыпаться. Возникает тотальное ощущение депрессии, усталости. Нам, как воздуха, не хватает атмосферы, в которой хотелось бы думать о завтрашнем дне, жизни, детях, солнце. Но у меня нет конкретных предложений, как такую атмосферу создать.

— Давайте о другом: вас давно не видно в составе членов жюри КВН. Надоело?

— Я отдал КВН 20 лет, но более года назад завязал с ним. Много-много лет КВН на нашем ТВ был лучшим проектом по поиску талантливой молодёжи по всей стране. Но в последнее время произошёл некий перегиб. Кавээнщики теперь повсюду: снимают кино, сериалы, записывают песни, ведут программы. Так устроен рынок. Неважно, насколько ты талантливый, насколько у­местно и качественно то, что ты делаешь, — если есть рейтинг, если ты зарабатываешь, значит, ты успешный, а всё остальное не имеет значение.

— И только поэтому вы покинули проект?

— Если честно, просто в определённый момент мы разошлись во взглядах с Александром Васильевичем Масляковым.

— Вы согласны, что засилье в кино лиц из телика дискредитировало актёрскую профессию?

— Это не так. Да, сегодня выпускается огромное количество скоропортящегося продукта. Да, процент хорошего кино и отношение к своей работе раньше были другими. Но и сегодня есть множество талантливых артистов, которых я люблю, которых любит зритель. Они мастера. Но они не Крючковы, не Евстигнеевы и не Ульяновы — нет сегодня в отечественном кино звёзд такого уровня. Это не вина современных артистов. Время сильно изменилось. Оно немножко суетливое, безликое, торопливое. И с этим ничего не поделаешь.

Сергей Грачёв

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно