3136

«Я был «каскадёром». Военный пенсионер о секретных операциях в Афганистане

"Аргументы и факты" в Беларуси № 6. Задолжали банкам? 09/02/2021

О секретном отряде «Каскад», выполнявшем в Афганистане особую миссию, рассказывает военный пенсионер, полковник в отставке, СОАВТОР книги «Я был «каскадёром» Олег Владимирович ПЕРЕСЯТНИК.

«ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ»

- Это был 1981 год. Меня, выпускника Высшей школы КГБ СССР (нынче Академии ФСБ), отправили на курсы усовершенствования офицерского состава в Подмосковье. К тому времени я уже свободно говорил по-французски, а позже дважды стажировался во Франции.

Олег Владимирович ПЕРЕСЯТНИК
Олег Владимирович ПЕРЕСЯТНИК Фото: Из личного архива

Будем откровенны - нас готовили к третьей мировой войне. А война - это не только линия фронта, но и серьезная работа в тылу. Вот на курсах, а на самом деле - в разведывательно-диверсионной школе, и готовили уникальных специалистов. Одним из преподавателей был Алексей Николаевич Ботян, легендарный «майор Вихрь», спасший Краков. Прошедшие обучение выпускники в случае войны должны были бы командовать диверсионными группами, а если надо, то и работать в одиночку.

«Форма одежды» на зарядке всегда была одна и та же: голый торс. Рукопашный бой проводился изредка в зале, а в основном на улице: на снегу, льду, траве, асфальте, бетоне - там, где в то время находились курсанты. Потом занятия - тактика действий спецподразделений, выживание в экстремальных условиях. Работа в классе, на местности: в лесу, на болоте, в горах... Ночевать доводилось и в снегу. Когда в первый раз в снег закопался, сделал гнездо - думал, замерзну. А когда проснулся - было уже жарко».*

«БИЛЕТ НА БОЙ»

Из выпускников формировали и специальные группы, которые направляли в Афганистан. «Зенит 1» разведывал ситуацию в стране, «Зенит 2» брал штурмом дворец Амина в 1979 году. А с 1980-го это были «Каскад 1», «Каскад 2» и «Каскад 3». В 1981 в Афганистан направили и меня. Мне было 29 лет.

Помню свой первый бой. Прибыли в город Калат, в первый же вечер купили арбуз, сели пить чай. Вдруг слышу, солдат меня зовет: «Товарищ капитан, тут поговорить хотят!» Я пошел, не соображая, что фарси или дари не знаю. Это через пару месяцев я уже начал понемногу и понимать, и разговаривать, а тогда - стоит афганец, кричит что-то. Начал я звать переводчика, и в этот момент вокруг как дало! И хотя я много стрелял и взрывал, с парашютом прыгал и под танком лежал, в общем, прошел солидную подготовку - но это была уже не учебная ситуация. Это были настоящие взрывы. И вот вокруг огонь, трассеры, но мы, правда, не растерялись, заняли свои места и отразили атаку.

Потом, спустя время, мы уже шутили: если неделю на метеостанцию, где мы жили, никто не нападает, то традиция нарушается. Один раз прямо возле виска просвистело. Второй день рождения был.

Но нашей основной задачей была не стрельба, а обеспечение советских войск разведданными. Без разведки армия слепа. Тем более в условиях войны, где нет линии фронта и не всегда знаешь, где враг, где союзник. Вычисляли контакты среди местных, собирали информацию, искали технику и наших пленных ребят. Это все надо было делать неприметно, осторожно. Мы носили обычную одежду и бороды. И хотя все знали, что мы «шурави», но кто поймет, чем мы занимаемся?

«Первоначально планировалось отправить в Афган 130 человек, но жизнь внесла коррективы, и в спецподразделение вошло намного больше «каскадеров». Так называли его сотрудников неслучайно: слишком явно просматривалась аналогия с известной профессией, связанной с большой степенью риска, профессиональным мастерством и надежностью, смелостью».*

«Контакты» находились самыми разными способами. После одного боя захватили в плен раненого молодого афганца. Выходили, вылечили. А он оказался сыном главаря банды моджахедов. Мы ему предложили забрать сына. Приехал с опаской, конечно. Потом сидели, пили чай, нашли общий язык с ним.

И таких встреч было много. Иногда ночью на встречу идешь и не знаешь, вернешься ли. Когда вокруг сто однополчан - не так страшно. А в нашей группе «каскадеров» - всего 15 солдатиков, 3 офицера и 1 переводчик. И живем мы среди афганцев, в метеоцентре, который обстреливается со всех сторон.

Фото: Из личного архива

 

«Пекло, которое «вынесли на себе»

Конечно, в Советском Союзе мало знали про эту войну. А про «Каскад» - тем более. Жена присылала мне вырезки из газет, а там написано, как прекрасно в Кандагаре, дети в школу идут, плов на площади дымится. А мы как раз в это время в Кандагаре и находимся. И всё не так. И только что солдату полголовы осколком снесло. Вот это давило сильно. Мы приехали в Афганистан довольно наивными. Переоценка ценностей быстро произошла.

Вот кто-то скажет - романтика. Да никакой романтики. Война - это грязь, голод, холод, смерть.

Были потери и среди офицеров «Каскада». Каждый третий погибший «каскадер» - белорус. И мой однокурсник погиб, подорвался на мине. Остались двое детей.

«Мы уже несли потери, никто не знал, останется ли в живых. Иного вдруг охватит отчаяние, оглянется он, увидит все те же пустынные горы - стиснет от безысходности кулаки и... опять затихнет. Вот это-то пекло мы и вынесли на себе».*

Я был в Афганистане 9 месяцев. Когда вернулся, помню, был такой момент - вышел у себя в Зеленом Луге на балкон и инстинктивно присел за ограждение, чтобы меня видно не было. Афганский рефлекс - прячься за мешки.

Но я стараюсь не предаваться воспоминаниям. Знаю, что молодые ребята, у которых специальной психологической подготовки не было, потом долго переживали «ломку». А я и на войне старался думать о семье, о дочках, ради них жить. Младшей, когда я уехал, было два года.

Что мне дало то время? Я умею стрелять, метать нож и многое другое, но я категорически против войны. Я прошел Афганистан и точно знаю, что не должно быть так. Надо искать мирный путь. Не оружие бы изобретать, а вылечить детей, которым нужна помощь.

«ПАМЯТЬ СЕРДЦА»

Почему написал книгу? Знаете, я же бываю на встречах. Всё время говорят о бойцах Советской Армии, а наших ребят - «Каскад», «Вымпел», «Зенит» - будто не было. Вот поэтому написал, чтобы знали. Мы создали организацию «Вымпел», куда входят ветераны внешней разведки. В этом году отмечали 40 лет «Каскада» и с большим трудом нашли в Минске 6 человек.

Была бы возможность, я бы всем, кто прошел Афганистан, дал статус участников войны. У нас же даже льгот нет, только бесплатный проезд автобусом. А ведь это элитное подразделение, офицеры, кандидаты наук, у всех не одно высшее образование.

«Время безжалостно, оно стирает из памяти события, имена, факты. И тогда люди, причастные к ним, словно умирают. Только помня о них, можно не допустить забвения...».*

Навыки мне и сейчас помогают. В лес за грибами иду спокойно - не пропаду, всегда сориентируюсь на местности. Выступая в школах, гимназиях, трудовых коллективах, делюсь опытом выживания в экстремальных условиях, в ураган, грозу, на льду, на открытой воде. Внуку рассказываю и показываю, что в дикой природе можно есть, а что нельзя, как добыть воду. Готовлю неплохо. Жена смеется: опять всё, что было в холодильнике, набросал в кастрюлю? А я сварил - и ничего вроде. Вкусно.

Главное, о чем говорю в своей Школе выживания, - старайтесь любой ценой избежать опасности, не рискуйте. Но, если попали в такую ситуацию, заранее знайте, как выйти. А одного какого-то совета для всех у меня нет. Люди разные. Кто-то мечтает в армии служить, кто-то - программистом быть. Каждый должен определиться, чего хочет в жизни, и идти к своей мечте. А к ней можно двигаться и зигзагами.

*выдержки из книги «Я был «каскадёром»

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых