Подставь капиталу Щёкино. Как экономика СССР ехала по рыночным рельсам

Принято считать, что после НЭПа, вплоть до 1990‑х годов прошлого века, рыночных отношений в Советском Союзе не было. Но это не так.

«Впервые хозрасчёт применили на химкомбинате в городе Щёкино Тульской области. До этого все вопросы решались через министерства, Госплан, Госснаб и т. д. А тут людям разрешили самим управлять производством и распоряжаться прибылью», — рассказал «АиФ»  Анатолий Артемьев. В 1970 года он был на комсомольской работе и стал свидетелем этого необычного эксперимента.

По своему разумению

Щёкинский химкомбинат, выпускавший минеральные удобрения, приносил убытки и жил на дотации от государства. И тогда директор Пётр Шаров решил оптимизировать производство: сократил работников (из 7,6 тысячи человек уволили около тысячи), но нарастил выпуск продукции. «До 60% сэкономленных благодаря сокращению штата и росту производительности труда средств разрешалось направить на материальное поощрение работников. Остальные деньги завод тратил, как считал нужным. Как правило, они шли на строительство жилья, детсадов и т. д., — вспоминает Артемьев. — За 5 лет почти втрое выросли производительность труда и объёмы производства».

Статья по теме

Ценный труд. Можно ли было в СССР зарабатывать больше, чем 120 рублей

В 1966 году прибыль химкомбината превысила 13 миллионов рублей. Зарплата рабочих достигала 150–200 рублей — при средней по стране в 120 рублей (см. таблицу). К 1967 году предприятие стало одним из крупнейших в Союзе поставщиков удобрений. В январе 1970-го в Туле прошёл Всесоюзный семинар по изучению опыта работы химкомбината. О методе заговорили по всей стране, а в 1971 году на XXIV съезде КПСС о предприятии одобрительно высказался Леонид Брежнев. В том же году химкомбинат наградили орденом Ленина, а восемь его работников удостоились Госпремии. В 1976-м Петру Шарову присвоили звание Героя Соцтруда.

На комбинат зачастили ино­странные делегации. Приезжал, например, один из владельцев американского химического концерна «Дюпон де Немур». Интересовался системой оплаты труда, схемой реализации продукции и даже просился на совещания директора с начальниками цехов.

«Забюрократили»

Но то, что удалось одним, совершенно не выходило у других. Распространение Щёкинского метода во многом проводили «для галочки». И со временем на эксперименте поставили крест. «Наверху руководители перестали мыслить на перспективу, — объясняет Анатолий Артемьев. — Каждое министерство стало вмешиваться, свои нормативы вводить. В итоге идею „забюрократили“ и свернули».

«В 1971 году с химкомбината сняли около 3 миллионов рублей накопленной прибыли. В дальнейшем также снимали накопившийся фонд зарплаты. На бумаге вроде бы оказывали помощь, но на деле — одни помехи. Чёрная зависть нас преследовала всюду», — сетовал Пётр Шаров. Итог своей работы он описал так: «Мы гребли, а лодка была привязана».

Эффект личного интереса

Александр Прохоров, кандидат экономических наук:

— Щёкинский метод (или эксперимент) — один из элементов так называемых «косыгинских» реформ. К середине 1960-х годов темпы роста экономики страны упали катастрофически. Причиной тому стали неудачные хозяйственные эксперименты Никиты Хрущёва, что привело к его отставке в 1964 году. Новые руководители, оглядываясь на западные страны, поняли, что надо перенимать хоть какие-то элементы рынка. Автором программы мер по применению элементов рыночной экономики стал тогдашний председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин.

Статья по теме

Косыгин — спасение СССР. Как сын токаря провёл главную операцию войны

Суть реформ сводилась к тому, чтобы люди работали не только по плану и приказу, но и на основе материального интереса. Щёкинский метод стал прорывным пунктом в этой серии реформаторских шагов. Большую часть прибыли и сэкономленных средств предприятию разрешили тратить на повышение зарплат и развитие социально-культурной сферы.

Однако через несколько лет выяснилось, что рынок не может существовать на отдельно взятом участке антирыночного государства. Когда одно предприятие перевыполняет план, а десятки других отстают, у головного министерства возникает соблазн перераспределить ресурсы — отнять у тех, где всё хорошо, и отдать тем, у кого пока плохо. Прибыль у предприятия стали забирать в приказном порядке. Зарплаты перестали расти. И щёкинцы поняли, что нет смысла хорошо работать — «вкалываем много, а получаем как все».

Щёкинский эксперимент провалился, но он показал огромные возможности рынка. После распада СССР эти наработки оказались востребованными. Сногим стало понятно, насколько мощный эффект даёт личная материальная заинтересованность работника.