Недетская Агния. Почему стихи Барто до сих пор нас объединяют

«Родилась я в Москве, в 1906 году, здесь училась и выросла... Стихи начала писать в раннем детстве. Посвящала их главным образом влюблённым «розовым маркизам». Правда, уже и тогда влюблённых маркизов и пажей, населявших мои тетради, оттесняли эпиграммы на учителей и подруг…»

Так напишет о своём детстве и появлении на свет дочь ветеринарного врача Льва Волова, ставшая одним из самых узнаваемых, самых важных и влиятельных отечественных поэтов. Правда, конкретную дату своего рождения она в автобиографии не укажет. Потому уточним, что произошло это ровно 120 лет назад, 17 февраля. Уточним и ещё кое-что. Искать среди наших поэтов некую Волову не стоит. В историю она вошла под фамилией первого мужа и соавтора — Павла Барто.

Культурный код

Узнавание моментальное — конечно, это Агния Барто. А вот насчёт «одного из самых важных и влиятельных поэтов» у многих могут возникнуть сомнения. Агния Львовна прописалась в нашем сознании как поэт детский, то есть заведомо «несерьёзный», предназначенный в основном для развлечения. Ну ладно, ещё для занятий по коррекции речи, поскольку логопеды чуть ли не в один голос утверждают, что её стихи — идеальный тренажёр, «ставящий» правильное произношение звуков.

И пусть это прозвучит кощунственно, но даже Александр Пушкин кое в чём ей уступает. Он объективно сложнее для восприятия, в том числе и за счёт многочисленных примет времени. Помните историю, как школьники якобы иллюстрировали знаменитое: «Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая»? Кибитка в их понимании реально летела над землёй… 

Читает — значит, умный? Влияет ли на ум ребёнка раннее обучение чтению Подробнее

У Барто такие приметы, как ни странно, отсутствуют. В цикле «Игрушки», который тоже отмечает юбилей — его первое издание состоялось 90 лет назад, в 1936 году — начисто. Потому что и «оторвали Мишке лапу», и «зайку бросила хозяйка», и «не утонет в речке мяч» — реалии вне времени. Они были, есть и будут.  

Стихи Барто делают ребёнка отзывчивым и способным к сопереживанию. Подтверждение находим в статье педагога Риммы Ширяевой «Духовно-нравственное воспитание детей раннего возраста в процессе знакомства со стихами Агнии Барто», где автор констатирует: «После чтения стихов А. Барто поменялся микроклимат в группе: дети стали внимательнее относиться друг к другу, бережнее — к игрушкам…»

Всё потому, что Барто — не «детский поэт», а поэт огромного дарования, просто посвятивший себя теме детства. 

К правде и славе

В 1925-м она принесла в Госиздат свои первые стихи, а спустя пять лет у неё вышло уже 25 книг. Но до славы было ещё далеко, чему свидетельством стала статья в журнале «Книга детям» от 1930 года, где говорилось: «Барто — интеллигентка. Опыт её беден, социальный слух мало развит, кругозор — семейный. Знания её поверхностны. Детских характеров у неё почти нет, она не знает типов современного ребёнка. Педагогические задачи Барто ставит себе редко».

Может показаться, что в СССР тридцатых годов даже одно из этих определений было критичным для карьеры писателя, а все они вместе взятые — волчий билет. К тому же эти слова, сказанные критиком Верой Смирновой, — чистая правда. Но ведь правда и слова из предисловия к трёхтомнику Агнии Львовны 1970 года: «Отчётливо видны мастерство Барто, её умная педагогическая тактика, её оптимизм, её весёлый юмор, такой необходимый в трудном деле воспитания… Современность, почти злободневность содержания, точно найденная характерная речь ребёнка — вот основные свойства поэзии Барто». 

Между тем предисловие писал тот же автор — Вера Смирнова. И она не кривила душой. Потому что разгадка проста — о ней не раз говорила сама Барто, ссылаясь на слова Горького о писателях: «Если молодой, ругайте как можно жёстче... Выдержит»: «Меня и некоторых моих сверстников так и критиковали. И мы выдержали. И за многое благодарны. Критиковали нас сурово, но при этом не переставали печатать…»

А критику она восприняла как руководство к действию. И по-настоящему взялась за дело. Барто изучает письма школьников в «Пионерскую правду» — тут она пока наследует своему любимому поэту: «Не вы первая это придумали. Ещё в 1930 г. к нам приходил читать детские письма Владимир Маяковский». И дальше идёт по нарастающей. Барто приходит в детские сады и подолгу изучает поведение малышей. Барто приходит в школу, маскируясь под представителя районо, и подолгу изучает «типы современного ребёнка и детские характеры». Ну а во время войны в уральской эвакуации, задумав книгу о подростках, по совету писателя Павла Бажова устраивает полное погружение: «А вы пройдите вместе с ними весь их путь в училище и на заводе. Тогда поймёте всё». 

Без сюсюканья

Что всё? А то, что для детей надо писать честно, без сюсюканья. И честно же бить по отвратительным явлениям, которые свойственны не только взрослым. Бывают дети-манипуляторы? Конечно! Вот Лёшенька из одноимённого стихотворения — его и в школе, и дома упрашивают выучить таблицу умноженья, а он куражится: «Вы просите пуще. Я же несознательный, я же отстающий…» А бывают дети-жлобы? Ещё как! Любочка, та самая, которая «синенькая юбочка, ленточка в косе». Танцует Любочка здорово, но вот она едет в трамвае: «Всех локтями раздвигая, пробирается вперед… Говорит она старушке: — Это детские места. — Ну, садись, вздыхает та». 

И продолжать можно бесконечно — галерея детских портретов, созданная Барто, по-прежнему вне времени. И все мы, или почти все, их знаем. А, стало быть, база, заложенная Агнией Львовной, никуда не делась, и стихи Барто работают по-прежнему эффективно…

Её Таня не плакала. Как Агния Барто работала токарем и искала пропавших Подробнее