4856

«Вернулась с Окрестина с поломанным коленом, синяками и... коронавирусом»

«АиФ» публикует полную историю 35-летней айтишницы Тамары, которая пострадала от действий ОМОНа 11 августа.  Девушку задержали в районе полуночи по дороге в ТЦ «Рига» в Минске. По словам Тамары, омоновцы таскали её за волосы, пинали, повредили колено. Заставляли петь в автозаке и били при этом. Тамара провела сутки в ЦИП на Окрестина без еды, воды и медпомощи, потом её забрали в больницу. Девушка лежит там до сих пор. Об этом можно почитать и здесь.

 

«Тащили в автозак за волосы»

– Нас с подругой задержали в районе полуночи с 11 на 12 августа около ТЦ «Рига». Там даже не было митинга и большого скопления людей. Недалеко от нас мы увидели едущие автозаки и на всякий случай решили отойти подальше. В этот момент рядом остановился синий микроавтобус, из него посыпался ОМОН. Мы начали убегать. Направились к казино, которое было открыто, но дверь захлопнули прямо у нас перед носом.

Подбежали омоновцы и начали нас бить. Меня повалили на землю. Начали тащить за волосы, пинать и гнать в сторону автозаков. Я не помню, в какой момент меня ударили по колену. Резко стало так больно, что я не могла наступать на ногу.

Сперва в автозаке были только девчонки, потом стали кидать и парней. Их бросали на пол один на другого – штабелями. Омоновцы били их ногами и дубинками. Правда, одному парню-астматику оставили баллончик и давали подышать, так как руки у него были связаны за спиной.

Всё это сопровождалось постоянными матом, угрозами, оскорблениями и вопросами, сколько нам платят за протесты. Вытряхивали сумки. Тех, у кого находили бинты и белые ленточки, снова били. У одного парня отобрали телефон и кинули им же в голову. Кричали: «Вы в нас камни кидаете, мрази», утверждали, что мы нарушили комендантский час, о котором было объявлено по радио и телевизору. Орали, что мы все продались – и снова били нас, приговаривая: «Что, не нравится жить при Лукашенко?»

В какой-то момент в автозаке было почти 5 слоев людей друг на друге. Девушкам позволили остаться на сидениях, но приказывали ставить ноги на мужчин. При отказе начинали бить. Мы с подругой сплелись клубком и прикрывали друг другу руками головы. Омоновцы кричали, чтоб мы не смотрели им в глаза. Потом автозак поехал, нам приказали петь гимн Беларуси и в это время били…

Потом один омоновец схватил парня с длинными волосами, спросил, почему он как баба. Сказал, что настоящий мужик должен быть гладко выбрит и достал нож. Начал срезать парню волосы, несколько раз специально порезал его. Всё это я видела сквозь пальцы подруги, прикрывавшей мне лицо. Омоновец резал парню лицо и смеялся во весь голос.

Дорога на Окрестина

Начали выгонять из автозаков. Я не могла наступать на ногу, подруга пыталась подхватить меня. Омоновцы смеялись и кричали, чтоб я прыгала сама. Подруга подставила плечо и потащила меня к следующему автозаку. Там нас раскинули по камерам-перевозкам. В одно-двухместную нас запихнули вшестером. У одной из девушек в этот день был день рождения. Нас долго везли, было очень душно и жарко, мало места.

Привезли на Окрестина, начали строить рядами. Парней били сильно, девушек выстроили вдоль стены лицом к стенке. Я потеряла сознание от боли, мне разрешили сидеть. Видела, как избивали девушку, которую схватили за то, что она была с бело-красно-белым флагом.  

После обыска переписали наши фамилии. Несколько несовершеннолетних отвели в сторону – возможно, их отправили к родителям или просто держали отдельно. Наши вещи отобрали, положили в мусорные пакеты, каждый подписали. Погнали в камеру. Это был прогулочный бокс 5 на 4 метра: бетонные стены, бетонный пол, дырка в полу, 2 камеры и решетка вместо потолка. 

Нас заставляли стоять лицом к стенке с поднятыми руками, но через какое-то время девчонки переставали и расходились по кучкам. Парням было сложнее: их постоянно били, до нас доносились их крики. Женщины закрывали уши, чтобы не слышать – у некоторых там были их мужья или парни. В это же время на Окрестина находился и мой брат, задержанный на пару часов раньше. Он просто шел домой по Партизанскому проспекту. 

Было очень холодно. На все крики, просьбы дать воды или позвать врача нам отвечали: «Сдохните, суки», «Мрази, я тоже третий день не сплю». Я несколько раз теряла сознание от боли и не могла стоять. Меня знобило. Одна из девушек отдала мне свою куртку.

Периодически охранники снова приказывали строиться к стенке и стоять, грозя то изнасилованием, то расстрелом. Ни о каких правах человека, человеколюбии, Женевской конвенции речи не шло.

«Мне пожелали умереть»

Светало. Все еще было холодно. Мы с подругой держались за руки и едва слышно пели знакомую нам двоим песню: «Спина к спине, плечом к плечу. Жизнь коротка, держись, приятель. Своею кровью заплачу за то, чтоб вы смогли остаться»...

Воду нам не давали до трех часов дня. Потом стали вызывать на суд. Никаких протоколов мы в глаза не видели. За столом в коридоре сидел судья с девушкой-помощницей. Они были в масках. Нам зачитали права, статью. Я попросила зачитать обвинение целиком. Меня обвиняли в участии в митинге у «Риги». Я сказала, что не согласна с обвинением, и озвучила свою версию событий. Попросила внести в протокол, что мне до сих пор не оказали медицинскую помощь и я требую ее оказать. Судья внес. Подписать мне ничего не дали.

В это время по коридору гоняли парней в одном нижнем белье в камеры. И даже разносили им еду – они там сидели уже третий день. Особо цинично смотрелось объявление, что содержание и питание на Окрестина обходится в 13,5 ру6лей в сутки.

Пока шел суд над другими девушками, я сидела на полу и просила проходящих мимо вызвать мне скорую или оказать медицинскую помощь. Мимо проходила женщина в форме со знаком медиков на груди. На мою просьбу о помощи она в грубой форме сказала мне заткнуться и пожелала умереть от боли.

«Подхватила на Окрестина коронавирус»

После окончания «суда» нас повели обратно в камеру. Спустя несколько часов к двери пришли люди в форме и назвали мою фамилию. Аккуратно потащили меня в скорую. Я просила их забрать и мою подругу, у которой было подозрение на сотрясение мозга. Но они сказали, что если на её ФИО не было зафиксировано вызова, они ничего не могут сделать.

Врачи вкололи мне обезболивающее и хотели наложить шину, но не вышло: колено сильно распухло. Меня отвезли в больницу и той же ночью сделали операцию. Наложили гипс на всю ногу. Врачи обещают, что ходить 6уду. А вот бегать – как повезет...

В больнице мне придется лежать минимум 3 недели. Врачи зафиксировали побои средней тяжести, а также после Окрестина у меня положительный тест на коронавирус. Подругу ещё сутки держали на Окрестина и только ночью выпустили. Моего брата отпустили спустя сутки без обвинения. У него страшные черные синяки на ногах.  

Мы с подругой уже подали жалобу на решение суда, не вступившее в силу. Его можно обжаловать в течение 5 суток, если арест, а если штраф – до 10. И я планирую подавать жалобу на превышение полномочий при задержании, на условия содержания и умышленное причинение вреда и здоровью.

Я хочу честного, справедливого суда. Верю, что даже в ОМОНе люди могут быть разные. Но упивающиеся своей силой должны быть наказаны по закону. Хочу жить в своем городе и спокойно ходить в «Ригу» за хлебом, не рискуя своим здоровьем. Мне страшно представить, что пережили наши родные и друзья. Сейчас мне обрывают телефон, тащат еду, воду, цветы, открытки в палату. Не знаю, чем заслужила таких друзей. 

И преклоняю колено, сломанное ОМОНом, перед медиками, которые в условиях пандемии лечат поступающих людей с тяжелыми травмами. Врачи – настоящие герои.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых