aif.ru counter
6692

Чтобы память жила. Минск посетила Нехама Дробер, пережившая Холокост

№ 28 от 7 июля 2015 года 07/07/2015

24 июня нынешнего года - годовщина депортации из Кёнигсберга и Восточной Пруссии не менее 465 детей, женщин и мужчин еврейской национальности, которые через два дня были убиты в лагере смерти «Тростенец». По инициативе фонда «Памятник убитым евреям Европы» в этот день состоялось открытие мемориального камня. В торжественном мероприятии приняла участие жительница Хайфы Нехама Дробер, пережившая Холокост в Кёнигсберге, в то время как ее родственники в 1942 году были депортированы и убиты в Тростенце.

В ТЕМУ

22 июня в Минске на улице Селицкого в микрорайоне «Шабаны» состоялось открытие мемориального комплекса «Тростенец». Центральным монументом комплекса стали «Врата памяти» — 10-метровая бронзовая скульптура с фигурами изможденных узников фашистского концлагеря. Их тела переплетаются со створками ворот и колючей проволокой, что символизирует невозможность вырваться из плена.

Именно здесь, в окрестностях белорусской деревни Малый Тростенец, действовал самый крупный на оккупированной фашистами территории Советского Союза концентрационный лагерь. Здесь оборвались жизни более 200 тыс. человек. Среди них были не только военнопленные, партизаны, но и мирные жители - старики, женщины, дети.

Сюда свозили людей разных национальностей и вероисповеданий, жителей не только Беларуси, но и других европейских государств - Польши, Германии, Австрии, Чехословакии. В урочище Благовщина происходили массовые расстрелы, в урочище Шашковка сжигали тела.

Осенью 1943 года, опасаясь исхода войны, фашисты начали уничтожать следы своих преступлений. Они выкапывали и сжигали останки погибших. Только за три дня до освобождения Минска здесь были расстреляны, а затем сожжены 6,5 тыс. узников.

Госпожа Дробер приложила немало усилий для того, чтобы память о погибших жила. Она записала свои воспоминания, которые были изданы на русском и немецком языках; стала инициатором установки памятной доски на Северном вокзале Калининграда, откуда жители Кёнигсберга были депортированы в Минск: «А 4 года назад родилась идея в Минске, на месте, где чтят память о депортированных из городов Германии и уничтоженных в Тростенце евреях, установить мемориальный камень в память евреев Кёнигсберга и Восточной Пруссии. Сегодня этот день настал…»

«Я видела конец света»

Нехама Дробер помнит каждого, кого эсэсовцы увезли в Минск:

- Дядя Артур, его жена и сыновья Хайнц и Харри, тётя Ребекка. Учительница с грудным ребенком, мои подруги Рита и Рут… Мы провожали их до сборного пункта и дали им конверты, чтобы они писали нам. Но весточки так и не дождались… Только несколько лет назад я узнала, куда их увезли. Составленные СС документы нашлись в «Фонде памяти погибших евреев Европы». Читала их, и становилось не по себе. Там прописана каждая мелочь: кого и в каком вагоне везли, маршрут: Кёнигсберг, Северный вокзал, 22.30  - Волковыск. В Минске их пересадили в машины и отправили в Малый Тростенец. Здесь одних расстреляли, других - отравили газом…

Хрустальная ночь

- Отношение к евреям в Кёнигсберге изменилось в 1933 г., - вспоминает Нехама. - Мне тогда было шесть. Пошла на выборы с родителями. Тем, кто голосовал за национал-социалистов, выдали значки с надписью «ja», тем, кто против, - «nein». Когда мы вышли, люди из SA обругали родителей за то, что они были против. Гитлер пришёл к власти. Позже евреям приказали сдать драгоценности, электроприборы и тёплую одежду, запретили посещать общественные места.

В 1934 г. девочка пошла в школу, но проучилась всего год, перешла в еврейскую при синагоге. Немецкие дети не хотели сидеть за одной партой с евреями…

- В ночь на 10 ноября 1938 года прошли еврейские погромы («Хрустальная ночь»), - вспоминает Нехама. - Мы видели, как горит наша школа. В наш дом ворвались в полночь, выгребли вещи из шкафов и выбросили на улицу. Отца арестовали. Нас выселили в коммуналку. Отца освободили через три недели и обязали ходить на принудительные работы. Дело шло к войне. Мы хотели уехать, но не достали дешёвых билетов на пароход. А с сентября 1941-го евреев обязали носить на груди желтую звезду. Мы уже боялись ходить по улице - на нас могли плюнуть, столкнуть с тротуара, ударить.

Живые факелы

В 1942 г. школу закрыли. Детей старше 10 лет отправили на работы. Сёстры трудились на химзаводе «Гам и сын»… Летом евреев начали увозить в лагеря.

- Главным чувством в то время был страх, - признаётся Нехама. - Могли арестовать в любой момент. Наш папа Пауль Марковский - еврей, но мама Марта по национальности немка - это нас спасло.

В ночь на 30 августа 1944 г. район, где жили Марковские, бомбили. Фосфорные снаряды сыпались один за другим: если фосфор попадал на человека, потушить его было невозможно.

- Мы накинули на себя мокрые одеяла и бежали, - вспоминает Нехама. - Всюду горели люди. Потом папу забрали русские, и больше мы его не видели.

Нехама с мамой, сестрой и пятилетним братишкой нашли пристанище в полуразрушенном доме. Есть было нечего. Ходили воровать овощи на поля. Возвращались через Закхаймские ворота, и там солдаты часто отбирали всё у детей. Братик Нехамы умер от голода 27 августа, а мама - через полторы недели.

- Их похоронили за Королевскими воротами: завернули в одеяла и бросили в яму, - Нехама расплакалась. - На этом месте сейчас - детсад.

КГБ проверял письма

В 1947-м сёстры ночью забрались в  вагон товарного поезда и ехали до тех пор, пока их не высадили. Так они оказались в Каунасе. Там Рита попала в детдом, потому что в свои 20 выглядела на 13 лет. А Нехама пошла работать в семью.

В Каунасе наша героиня познакомилась с будущим мужем Шмулем. Молодые уехали на его родину, в Кишинёв, и зажили как обычная советская семья: на работе Нехаму называли Ниной Павловной. Родились двое сыновей: Нюма и Эдуард. Кстати, отец Нехамы Пауль в 1949 г. вернулся в Германию. Разыскал адреса дочерей. Они переписывались, но рассказать друг другу обо всём не могли  - КГБ проверял письма. Отец Нехамы умер в Гамбурге в 1958 г., так и не увидевшись с дочерьми. О том, что он был в Сибири, в лагере для военнопленных, дети узнали лишь спустя 30 лет.

В 1990 г. семья уехала в Израиль.

- Я очень горжусь своей мамой, - говорит сын Нехамы. - Она добрый, сильный, волевой человек. Если бы не эти качества, выдержать тот ад было бы невозможно.

Никто не забыт

Галина ЛЕВИНА, заместитель председателя Союза белорусских еврейских общественных объединений и общин:

- Мы ответственны за сохранение памяти о тех трагических событиях, но это нелегко делать в современном, быстро меняющемся мире… Легко ли помнить о том, что человек убивал человека? Легко ли помнить о том, что евреев уничтожали только за то, что они были евреями?

…Этот пантеон памяти, заложенный моим отцом Леонидом Левиным, наполнен смыслом: разбросанные камни символизируют судьбы 100 тысяч евреев Минского гетто… Эти камни символизируют судьбы евреев, которых депортировали из стран Европы. Память о них всегда будет жить в наших сердцах…

Подготовили
Евгения БОНДАРЕНКО
(«АиФ-Калининград»),
Юлия ТЕЛЬТЕВСКАЯ
(«АиФ в Белоруссии»)

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Подписка в 2020 году



Топ 5 читаемых